Шиноби

Василий

Решить бы вопрос с замужеством Карин. А то Мадара осторожно сватается через Шисуи. И ведь сестра реально задумывается. «Он ведь сильный. И чакра красивая! Остальные все слабаки». И побоку, что он старше на целую жизнь. Впрочем, такова особенность её развитой сенсорки. Она ведь с детства оценивает людей по чакре. Слова, внешность и возраст для неё всегда вторичны.

То ли дело Хонока, которая, сразу через месяц после моей свадьбы с Кагуей, вышла замуж за Аобу из отдела дознания Конохи. Веселые были дни, конечно. Моя свадьба,

потом Хонока. Только Шисуи до сих пор холост, да и не удивительно, у них роман с Куроцучи, а они оба Каге. Сложно…

– Что такое? – выбросив из головы посторонние мысли, откликнулся я на слова брата.

– Тебя хочет видеть Гамамару.

Моя бровь удивлённо поползла вверх.

– Зачем я старейшему жабьему мудрецу?

– Что-то о пророчествах, – пожал плечами блондин. – Фукасаку не вдавался в подробности. Когда сможешь?

– Да хоть сейчас, – пожал плечами.

– Я готов перенести, – оглянувшись на дом, где в окне мелькнула Хината, почесал в затылке Наруто.

– Давай.

Мы встретились посреди улицы между нашими домами и он, положив мне руку на плечо, перенёс нас на гору Мьёбоку.

Оглянувшись, я полной грудью втянул местный воздух, пахнущий жизнью. Довольно прищурился, ощутив фон природной энергии. Орочимару таки довёл до широкого применения свой проект растительности, впитывающей солнечную энергию и активно производящую природную.

Пока Змей ведёт себя относительно нормально. Хотя я чувствую его зуд, насколько ему скучно без масштабных вызовов. Последним подобным, с большой натяжкой, можно считать, когда чуть меньше года назад нарисовался какой-то хмырь из младшей ветви Ооцуцуки, вбивший себе в голову, будто должен жениться на Хинате.

Ржали всем островом.

Наруто не понял. Наруто немного разозлился. Больше парень подобных идей не высказывал. Сидит на Луне, плачется о тяжкой судьбе их клана. Посоветовали попробовать подкатить к Ханаби. Вряд ли получится, но кто его знает? Он довольно сильный.

– Фукасаку-сан, – поприветствовал я жабьего мудреца.

– Узумаки… – проворчал тот. – Идите за мной!

Он меня не любит. Жабам тяжело пришлось, когда фон природной энергии упал. И мудрец обвиняет в этом меня, опошлившего своими печатями Высокое Искусство. И что хуже, низведшего его до практически рядовой техники. Имеет право. Например, техника ускорения, которую довёл до ума старик Третий, наверное, не менее полезна в бою, чем их режим.

Хирузен до сих пор коптит небо своей трубкой. Каждый год собираясь умирать от старости и немощи. Но вот никак не соберётся. Да и не удивительно, его немного подлечили жизненной силой, собранной у животных. Технику Чиё тоже доработали.

– Зря ты так с Ясуо, Фукасаку, – буркнул Наруто. – Аники не виноват, это Орочимару устроил катастрофу!

– Узумаки виноват, – припечатал жаб. – Это не обсуждается.

Он завёл нас в подземелья, пока мы не оказались в большом зале, где на высоком

«троне» восседал старейший среди жаб. Едва приоткрыв глаза, тот попросил:

– Я хочу поговорить наедине с Узумаки.

Наруто пожал плечами и они с Фукасаки вышли, оставив нас вдвоём с огромной жабой.

Я присел на ступени, повернувшись боком к собеседнику, а тот, старчески пожевав губы, тихо вымолвил:

– Тебя не должно быть. Всё не так, как в пророчестве. Оно сломалось. Почему?

– Обвиняй Шинигами. И разве всё закончилось не к лучшему?

– Не так! Совсем не так! Не видно, что впереди! Богиню-кролика должны запечатать! Хвостатые Звери найти мир в своих душах. Наступит эпоха мира!

Я хмыкнул. О да, мир наступил. Но не у всех. Недавно, шиноби Песка сцепились с Камнем. Не поделили, кто будет «охранять» новый завод по выпуску асфальта. Обошлось без жертв, но тенденция тревожная. Экономика сильно пошла вперёд после окончания войны и Кризиса Шинигами, все стремятся обеспечить себе вкусный кусок заранее.

Люди, что с нас взять?

Тем не менее, Гамамару я ответил немного иначе:

– Мир и будет. Ближайшие лет двадцать точно никаких крупных конфликтов. У меня дочь растёт и второй ребёнок на подходе, знаешь ли.

– Будущее…

– А что будущее? Или в предсказанном тобой всё стало хорошо навсегда?

Жаб замолчал. Подумал и неожиданно широко раскрыл совершенно ясные, хоть и усталые глаза.

– А не много ли ты хочешь на себя взять, Узумаки?

– Ровно столько, сколько смогу, Мудрец, – прищурился я. – А если кто-то решит иначе, то жизнь его станет коротка и печальна.

Он пожевал губу и усмехнулся:

– Не такого хотел Хагоромо, да. Но, знаешь, Ясуо, так тоже неплохо. Язык силы всегда прост и понятен. Удачи.

Он замолк и, сомкнув веки, задремал. Я пожал плечами и неспешно пошёл на выход. И что он хотел сказать? Или увидеть? Жаб ведь древний, как камень, застал ещё жену до запечатывания.

Задумчиво хмыкнув, я переместился домой, где меня встретил резкий вопрос:

– Что жаба хотела?

– Расслабься милая, – отмахнулся я. – Жаловался на то, как история пошла не так.

Кагуя нахмурилась, а потом выдохнула и уселась рядом на диван.

– Я переживаю за детей. Разберись. Орочимару нашёл логово. Вчера отчитался.

Поморщившись, кивнул. Кто же любит, когда твоя женщина говорит о бывших? Ну хоть понятна её язвительность сегодня...

– Надеюсь, ты отправишь клона, сама не пойдёшь?

– Конечно! Когда ты хочешь?

Я пожал плечами:

– Сегодня не хуже, чем завтра. Зачем тянуть?

Она сжала мою ладонь.

– Будь осторожен, ты знаешь, чего ждать. Возьми свитков.

– Конечно.

Поднявшись, спустился в хранилище, неспешно накинув бронежилет, разложив свитки по подсумкам. Хватит, наверное. Вернувшись, обнял жену и её клон, открыл нам портал.