Шиноби
Шрифт:
– Ясуо-кун, ты можешь скрыть чакру? Давит…
– Действительно, Узумаки. Мы рады за тебя, что, наконец, решил свою проблему с балансом, но, будь добр, уважь Мизукаге-сан. Мешает.
О как, даже Сасори проняло? Стараясь задавить довольную гордую улыбку, я сосредоточился, переправляя большую часть резерва в запасник, а сверху задействуя технику сокрытия.
Теруми благодарно кивнула и, облегчённо выдохнув, полюбопытствовала:
– Как клан, Ясуо-кун? Поправляетесь?
– Если вы хотите нашего участия в бою, дайте ещё пару недель.
– Они у вас будут, Ясуо, – помассировал переносицу Шисуи. – Заодно, раз ты сам, вроде, в порядке, нужен запас свитков. Прежде всего – боевых.
– Сделаю.
Лечебных хватает. С учётом эвакуационных печатей, мелочи шиноби затягивают прямо в бою, а более серьёзное уже говорит о неспособности продолжать сражение, и шиноби отправляется домой, где его принимают медики. Вот и получается, что используют лечебные свитки довольно редко.
– Нам тоже не помешают, – поддержала Учиху Мизукаге. – Ничего крупного не нужно, но небольших техник хочется больше. Сферы Молнии, например.
Я с пониманием улыбнулся: Мэй ведь специально просит именно эту технику. Знает, что своё изобретение всегда готов штамповать сотнями. Оборачивает мою гордость в свою пользу, чертовка. Я и не против, главное, чтобы чакры выделили.
После выбора цели пошёл более неспешный и обстоятельный разговор о потребностях, снабжении. Как всегда необходимо больше Крыльев. Впрочем, с учётом современной ситуации на войне, больше начинают просить свитки блокировки пространственных техник и, наоборот, способы такую блокировку ломать.
Тут есть подвижки, пообещал Пятому поделиться техникой с Джирайей. Таких свитков понадобится много, некогда заниматься ещё и ими. И на прощание, уже когда собирались расходиться, Сасори заметил:
– Надо скорее заканчивать войну. Чем дольше всё длится, тем более непредсказуемо может закончиться. История с воскрешением дошла до гражданских, и последствия этого я предсказать не могу…
На этом встреча и закончилась. Задумавшись, я перенёсся к острову. Казекаге прав: с одной стороны, можно продавать воскрешение, как услугу шиноби. А с другой, социальные последствия в обществе обычных людей предсказать очень сложно.
Когда убирается смерть – единственное, что объединяет всех людей, в независимости от достатка и положения, концепция «социального договора» начнёт трещать по швам. К чему оно может привести, совершенно не понятно.
Более того, ситуация может заставить шиноби отбросить систему Скрытых Деревень, созданную Хаширамой, и устроить нормальный феодализм по уровню могущества. Пусть активы уже больше не земли и крестьяне, а предприятия и банки, разницы особой не играет.
Хаширама, а скорее уже его брат, Тобирама, такого развития не хотели, считали, будто это сильно ослабит шиноби в комплексе. Такое общество получится очень разобщённое, озабоченное сугубо своей мелкой грызнёй за власть и активы. Проходили уже подобное до образования деревень некоторые кланы.
Воскрешение
– Хината-тян! Ты можешь!
Именно такие слова Наруто я услышал, подходя к дому. Зайдя за угол, увидел на тренировочной площадке Хинату и, к моему удивлению, Ооцуцуки. У них в самом разгаре проходил спарринг, за которым наблюдали брат с сестрой, подбадривая зазнобу блондина.
Усевшись на лавочку рядом, я тоже с интересом стал наблюдать за боем. Кагуя активно использует свой третий глаз, желая скопировать стиль боя Хьюга. Как-никак, её додзюцу – предок Шарингана.
Получается у неё не очень. Проще говоря, не используя подавляющую скорость и силу, Кагуя огребает. Видно по свёрнутому набок носу и нарушенной работе каналов чакры. Да и задыхается она, и уже невнимательна от усталости. А Хината свежа, полностью сосредоточена на бое. Её руки плетут паутину блоков и обманчиво мягких ударов, ломая оборону Ооцуцуки.
Всё-таки Мягкий Кулак потрясающе красив. Особенно в исполнении стесняшки Хьюга. Наруто, вот, рядом сидит и жмурится от удовольствия, наблюдая за своей девушкой. Рад за него.
И кстати о бое: есть один нюанс прошедшего сражения, который я не успел уточнить.
– Карин, что с Мадарой?
Сестра, мельком глянув на меня, сделала вид, будто не услышала, преувеличенно сосредоточившись на поединке Хинаты. Благо, Наруто с ехидным смешком сдал сестру:
– Она его запечатала. Носит с собой.
– Зачем? – недоумённо прищурился я. – Нагато бы прервал технику воскрешения, или меня попросила…
Блондин рассмеялся, а сестра, отвесив ему раздражённый подзатыльник, от которого брат легко увернулся, воскликнула:
– У него такая красивая чакра! Не отдам!
Глава 42
– Выпускай, Карин.
Сестра кивнула, и перед нами появилось нашпигованное чакроприёмниками тело в красных доспехах. Нагато шевельнул ладонью, и чёрные стержни распались пылью, позволяя регенерации немёртвого сделать дело.
Мадара поднялся, оглядывая собравшихся: Кагую, Шисуи, Нагато и Карин. И меня, само собой. Выпрямившись, сложил руки на груди, гордо вскинув голову.
– Зачем меня выпустили? Окончательно изгнать?
– Решить, как с тобой поступить. Твоя сила может оказаться полезна Учихам и Конохе, – поморщился Шисуи.
Я решил сразу зайти с козырей, добавив:
– И уведомить, что твой план – изначально ложь, призванная оживить Ооцуцуки. Чёрный Зецу никогда не являлся твоим созданием. Наоборот, именно он в своё время изменил скрижали Учих.
– Доказательство? – прищурился Учиха.
– Он был моей волей и возродил, в итоге, другим способом, без твоего плана. Ты отработанный материал и больше не нужен, – облила Учиху царственным высокомерием Кагуя.