Шиноби
Шрифт:
– А ты, конечно, не мог не украсть всё, до чего дотянулся, – проворчал я. – Как, доволен техникой Чиё?
– Старуха и её люди гениальны, и, как бы там не вышло, обязательно передай ей мой поклон.
Он действительно встал, глубоко поклонился и, сев на место, закончил:
– Работа с жизненной энергией с помощью чакры решает большинство моих проблем. Теперь я больше всего хочу увидеть, сколько ещё интересного принесёт война! До каких техник додумаются ниндзя!
– Ты псих, Орочимару, – тяжело вздохнул я, поднимаясь. –
– Смерть больше не окончание пути, – оскалился Белый Змей. – Покажите мне всё, на что способны шиноби. Хочу увидеть весь потенциал!
Он полностью повёрнутый. И самое во всём этом хреновое – нельзя сказать, будто я его совсем-совсем не понимаю. Более того, у меня не получается его искренне ненавидеть. А ещё он имел все шансы мне нагадить. Например, Кабуто мог активировать свиток в госпитале. Или успешно атаковать Водоворот.
Но, как я убедился за короткий разговор, Орочимару меня злить не станет. Наш клан благодаря контракту с Шинигами – из тех немногих, кто способен его окончательно убить. Впрочем, вопрос с природной энергией решить необходимо, так или иначе.
Едва собрался спросить о том, действительно ли Орочимару собирается превратить мир в мёртвую пустыню и как это связано с его идеей о прогрессе шиноби, земля дрогнула. А следом я ощутил резко выросший фон природной энергии, до таких значений, про которые забыл со времён моего нахождения возле водопада на горе Мьёбоку.
Чувство удивительно приятное, на самом деле. Фон снижался долго, я и не заметил, какова разница с исходным.
А вот Орочимару вскочил и повернулся ко входу в пещеру, удивлённо подняв бровь. Впрочем, спустя пару секунд удивление прошло и появилась прежняя высокомерная ухмылка.
– Ты взял задачу не по себе, Якуши. Ты пока лишь маленький уж, а отнюдь не огромный дракон. Сила Десятихвостого раздавит твоё слабое тело и сознание.
– Начав предавать, сложно остановиться, однако, – не смог не рассмеяться я. – Хороши у тебя союзники, Орочимару…
Глава 38
Он был никем. У него ничего не было.
Ни имени, ни прошлого, ни иной судьбы, кроме как быть инструментом тех, кто имеет что-то за душой. Короткие три года жизни в приюте – единственное время, когда Кабуто оказался по-настоящему счастлив. После этого было обучение в Корне и бесконечные миссии в чужих странах.
Пустота легко может принять любую форму. Контроль эмоций и желаний, чужая внешность и образ мыслей. Кабуто стал очень успешным разведчиком Данзо и своей Деревни.
А потом злополучное внедрение в Камень и встреча с той, кто заменила ему мать, чью фамилию он носит. Кровь на ладонях, бессильные попытки исцелить смертельные раны, нанесённые собственными руками. Встреча с Орочимару открывшего ему истину на то, как его встреча с матушкой на самом деле подстроена Данзо.
Ненависть, жажда мести.
Обучение
Однако семь лет назад всё изменилось. Орочимару попросил его вернуться в ненавистную Коноху ради миссии долговременного внедрения.
«Там появилось нечто интересное, Якуши, хочу, чтобы ты наблюдал».
Кабуто не отказывал наставнику. И вернулся в Деревню, принеся много полезной информации, собранной им за время своих миссий. Его приняли, а он с удивлением узнал: вся его месть больше не актуальна. Данзо мёртв, Корень распущен. И не как раньше, а реально.
Устроиться в госпиталь было не сложно, его навыки вызвали одобрение медицинского корпуса. И уже там он познакомился с молчаливой, красноволосой и сероглазой женщиной. Юмико Узумаки. Осколок великого клана, пустивший корни под тенью листьев.
Она училась быстро, набиралась опыта, имея удивительно полезный улучшенный геном и огромные запасы чакры. Именно тогда Кабуто познал зависть. Он посвятил медицине почти всю жизнь, лечил раненых, едва умея читать. А тут, за четыре года, женщина превзошла его благодаря количеству чакры и геному.
И, хуже того, она такая не одна. Её дочь явно обещала стать великим медиком и шиноби. Хорошо хоть на сыне природа взяла своё, редкий слабак с повреждением системы чакры, пусть и старательный.
Так он думал, пока не познакомился с их семьёй получше, изредка захаживая в лавку купить свитков. В основном, для изучения продукции.
Ничего особенного не имелось в тех печатях. Орочимару учил его не хуже, прослеживалась одна школа. Только каждая печать наставника – маленький шедевр, а тут обычное, пусть и крайне скрупулёзно, качественно выполненное изделие. Штамповка, которую Узумаки делали сотнями.
В чём и оказался рецепт успеха: количество переходило в качество, печати становились сложнее, вмещали в себя всё больше, хранились дольше. Пользуясь репутацией Узумаки и отлаженным мастерством, постепенно запечатывали техники совсем другого уровня.
День за днём, сжигая непомерное количество чужой чакры, трое детей, на которых и легла основная нагрузка, тянули оборонные заказы Великой Деревни. Якуши предупреждал Орочимару, поэтому оказался совсем не удивлён, а даже немного обрадован, когда по душу Узумаки явились Акацуки.
Не вышло. Красноволосые отбились и продолжили работать дальше. Как и сам Кабуто тянул свою лямку в госпитале, наблюдая, как Коноха готовится к войне под руководством нового Хокаге.
А потом случилось долгожданное нападение, после которого он рассчитывал, наконец, бросить Деревню.
Их разгромили. Монстр с Риннеганом, силы Песка, Звука, воскрешённые Хокаге, Орочимару. Коноха уничтожила всех, вишенкой на торте – спустив с поводка Аватар Шинигами, давно забытую, как казалось, технику.