Шиноби
Шрифт:
– Ну...
– Хомура пролистал доклад.
– У Карады Теншико было больше двух лет на общение с Яманака Иноичи, знавшем ее мать. Вполне возможно, что сыграли свою роль старые привязанности. Времени на обучение, хоть и по верхам, было вполне достаточно, тем более, она уже умела пользоваться чакрой. Морино Ибики вполне мог обучаться у нее гендзюцу, тем более, что Карада Теншико демонстрировала впечатляющие для ее уровня результаты.
Ох... Весьма жаль отправлять двух перспективных бойцов из оперативных групп. Но менталисты нужнее.
– Значит так, - он окинул взглядом старейшин.
– Морино переводим на
***
Честно говоря, эта спешка меня малость настораживает. Визит в Коноху, да вместе с охраной, больше всего похожей на конвой... Однако подозрения частично снимает то, что меня все же проводили до дома Орочимару, мол, отдохнуть. И ведь не оставили одну, я чувствовала огонек чакры наблюдателя на периферии чувствительности - ну, ясно дело, проверяют реакцию... Так что я просто сбросила рюкзак в прихожей, все равно там ничего ценного не было, и поднялась наверх. Какое-то время я бродила по комнатам, пока не остановилась в той, где жила раньше. Я просто бродила по комнате, перебирая памятные безделушки и фотографии, а в эмоциональный диапазон транслировала мешанину эмоций, которую вполне можно было ожидать о ребенка, ставшего чуть ближе к матери, которую оный ребенок практически не помнил.
Это было логично, что мои выкрутасы с менталистикой не остались вне внимания Каге, который приглядывает за мной как за человеком, оказывающим влияние на одну из стратегически важных единиц Конохи, и в скором времени мне светит разговор. Ценность моей жизни сейчас весьма сомнительна, так что в оном разговоре мне надо ее повысить, иначе некто Карада Хадзиме рискует не вернуться с войны... Это было единственным уязвимым местом в моем новом плане, и этот недочет следовало исправить.
Мой расчёт оказался верным. Уже на следующий день меня вызвали к Хокаге.
Стоя посредине его кабинета, я немного нервничала. Да, впрочем, так и должно быть - девятилетний ребенок, пусть и чуунин, априори не должен чувствовать себя спокойно в присутствии того, кого называют Богом Шиноби.
– Тысячу лет жизни вам, Хокаге-сама...
– начала я церемониальное приветствие, но Сарутоби меня перебил.
– Оставь формальности, Хадзиме-кун, - твердо произнес он.
– Я хотел поговорить с тобой о... твоих навыках.
Вот как, сразу и напрямик... Хех, забавно.
– Менталистика, верно?
– склонила голову на бок я.
– Верно, - прищурился старик.
– Знаешь ты или нет, Хадзиме-кун, но в мире шиноби на счету каждый менталист.
– И в свете этого мое утаивание своих способностей выглядит весьма подозрительно, - с нервной улыбкой закончила я фразу.
– Верно, - Хирузен прищурился.
– Кто знает, что ты еще можешь таить, учитывая историю твоего появления на нашей стороне...
– Я просто хочу жить, - серьезно и искренне произнесла я.
– Я обещала, и свои обещания я привыкла выполнять. А тут... Я ни на что не намекаю, но база данных "Туманного батальона" по нашим шиноби внушает подозрение своими объемами и точностью.
–
– Верно. И у меня еще есть неоткрытые карты.
На какое-то время воцарилось молчание. Старик внимательно изучал меня, я же только улыбалась. Да, сейчас не время играть милую девочку...
– Сколько тебе лет?
– наконец поинтересовался он.
– Десять, одиннадцать?
– Через неделю должно исполниться десять, - покривила я душой.
– Ты довольно умна для ребенка своих лет, - вздохнул Каге.
– Впрочем, чего еще ожидать от ребенка таких людей... Чего ты хочешь и что можешь предложить?
Самый сложный вопрос.
– На оба эти вопроса у меня практически один ответ, отличаются лишь дополнения, - вздохнула я.
– Незадолго до своего побега из страны Снега ка-сан оставила записи со своими исследованиями, которые я унесла с собой. Я должна закончить их и убедиться в стопроцентной эффективности... Это и есть то, чего я хочу, и то, что я могу предложить.
– Суть исследований?
– резко спросил Сарутоби.
– Генетика, - начала пояснять я.
– Улучшенные геномы. Ка-сан работала над их приживлением обычным людям и даже достигла некоторых результатов. Ее проект "Кучики" должен был стать первым из серии, но стал единственным.
На моего собеседника было страшно смотреть. Казалось, даже стена за спиной Хокаге была светлее его лица. Ну естественно, ведь само название проекта означает "благородное дерево"...
– Сенджу?
– ошеломленно произнес он.
– Вернуть Мокутон... Как?
– Я поясню, - кивнула я.
– Как можно заметить, Сенджу поголовно отличаются высокой степенью контроля чакры, и исходя из этого, ка-сан сделала предположение, что улучшенный геном этого клана заключается не столько в Мокутоне, сколько в повышенной чувствительности к чакре. На основании этого предположения была разработана генная терапия, суть которой была в прививке генома Хаширамы Сенджу, а если говорить точнее - то в предрасположенности к базовым стихиям. Остальное Сенджу сделали сами...
К концу рассказа я с трудом удерживалась от нервного смеха. На лице Хирузена крупными буквами читалось упоминание одного белого и пушистого зверя.
– Воистину, Карада Теншико была страшной женщиной и талантливым ученым, - наконец произнес он.
– Узнай Сенджу, что на их клане она проводила эксперимент... И ты хочешь закончить ее исследования?
– Я хочу воссоздать все улучшенные геномы, основанные на стихийной составляющей, - отозвалась я.
– А вообще... В мире много вещей, которые я хотела бы изучить.
– Ты должна понимать, что для Конохи твоя смерть будет неприемлемой, - наконец произнес старик. Что? Но...
– Еще несколько лет назад я понял, что ты достигнешь высот, какую бы область для этого не выбрала, и то, что этой областью стала наука, невероятное счастье для всех нас. Люди, подобные тебе, рождаются раз в поколение, и нет ничего удивительного в том, что теперь тебя будут защищать всеми силами.
Но... Неужели он уже тогда решил оставить меня в живых? И что же я тогда сказала... Точно, разобрала технику на компоненты! Ой-ей, моему телу тогда только шесть лет было. И теперь меня считает гением... Ну и пусть, раз уж это мне поможет выжить. Теперь у меня есть какое-то время на действия.