Шифр Магдалины
Шрифт:
Джек опустился в кресло почти в самом конце вагона и закрыл глаза. Он думал о «Banque Privat». Секретарша обязательно расскажет старику Пикару о его телефонном звонке. Слова о Крозете Пикар мгновенно поймет.
Речь шла о счетах, открытых на имя преподобного Джеймса Маклеода, дородного евангелистского проповедника, чьи телевизионные и радиопроповеди приносили его церкви около пятидесяти тысяч долларов в неделю наличными и в чеках. Его восторженные поклонники свои пожертвования посылали, как правило, по почте. Чеки и около десяти процентов наличности декларировались вполне законным образом.
Естественно, у Данфи не было ни намерения, ни возможности каким-то образом претендовать на названные деньги. На счетах Маклеода уже не было его подписей. Он упоминал о них только для того, чтобы удостовериться, что у Пикара на момент его приезда будет необходимая сумма в наличности и чтобы не вызвать подозрений относительно возможного появления Весельчака Керри.
Поезд дернулся, но не тронулся с места. Данфи открыл глаза.
— Ты в порядке? — спросил он.
Клементина отрицательно покачала головой:
— Нет, не в порядке. Я не понимаю, что происходит, кто ты такой и чем все может закончиться. Но ведь подобное положение несправедливо. Потому что, боюсь, я буду первой, кого прикончат.
Данфи заерзал на сиденье.
— Не будешь, — сказал он. — Но… все очень запутано.
Она издала тихий стон и отвернулась к окну.
— Хорошо! Извини. Но просто… — Он понизил голос. — Ну, просто постарайся не очень сердиться на меня. — Мгновение он размышлял, а затем ринулся в бой. — Помнишь, я как-то упоминал о том, как необходимость знать? Я думал, что ее у тебя нет, но, как оказалось, она у тебя есть. Я думал, что чем меньше ты знаешь, тем в большей безопасности находишься, но… — Он запнулся, затем добавил: — …по моей вине. — Снова помолчал, сомневаясь, как дальше построить рассказ. Наконец он продолжил: — Суть в том, что я облажался. Попал в ситуацию, из которой нет выхода, и вот из-за этого все мои проблемы. Наши проблемы. — Он вздохнул. — Есть сигарета?
Клементина заморгала.
— Ты же не куришь.
— Я подумывал о том, чтобы снова начать. Собственно, почему бы и нет? — Она не засмеялась, и Данфи продолжил: — Ну в общем, вот так. Когда я сказал тебе, что ушел из Управления, что стал…
— Лишним.
— Верно, когда я сказал, что стал лишним, это была, мягко говоря, неполная правда.
Клементина посмотрела на него вопросительно.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что действительно больше не работаю на Управление, но данным фактом все далеко не ограничивается.
— И что еще?
— А то, что ты видела собственными глазами. Они меня ищут. И не могут найти.
— Кто?
— Те, на кого я работал. И видишь ли… они пытались отследить мои кредитные карточки и по ним установить направление моего передвижения. Я, конечно, предполагал, что так и случится, поэтому и не пользовался ими. Но вот когда ты пошла покупать куртку, я совсем забыл про них. Так как я слушал Саймона и…
Клементина нетерпеливо покачала головой.
— Что же ты такого натворил? — спросила она, подчеркнуто акцентируя каждое слово, как будто он глухой и должен читать по губам. — Что ты им сделал такого, из-за чего они на тебя так разозлились?
Данфи отмахнулся от вопроса.
— Это не имеет принципиального значения.
— Ты, случайно, не присвоил служебные деньги? — спросила она, более потрясенная собственным подозрением, чем испуганная. — Присвоил?
Ее волнение вызвало у Данфи улыбку.
— О нет, не деньги, — ответил он. — Скорее информацию. Я присвоил информацию. — Клементина нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. — У меня разыгралось любопытство, — продолжал Данфи. — По поводу Шидлофа. И вот…
Он не смог закончить предложение. Оно прозвучало бы слишком мелодраматично.
Клементина не позволила ему отмолчаться.
— Ну и что вот? — спросила она.
Поезд дернулся во второй раз и поехал.
— Ну вот, — продолжил Данфи, — теперь они хотят меня убить. Ну, то есть это любому идиоту понятно.
Клементина на какое-то время замолчала, затем произнесла:
— Но как они нашли нас?
— Я ведь сказал, проследили оплату по карточке. Я сохранил одну из моих карточек, чтобы получить наличность от «АТМ», и забыл потом ее выбросить. Затем я дал тебе свой бумажник в Кэмден-Лок, и ты воспользовалась карточкой, чтобы купить куртку. А когда ты это сделала, те, кто занимается кредитными карточками, позвонили кому-то из Лэнгли. И сообщили, что на одном из счетов, которые им поручили отслеживать, обнаружена некая активность.
Клементина покачала головой.
— Они не станут этого делать, — твердо произнесла она.
— Кто не станет?
— «Виза». «Американ экспресс».
— Почему не станут?
— Потому что они не допустят нарушения конфиденциальности.
Данфи удивленно уставился на нее и спустя некоторое время с сарказмом произнес:
— Да, конечно. Какой же я циник! Бог ты мой, как я вообще мог такое предположить!
— И кстати, кто такие Лэнгли?
— Лэнгли — это место, а не человек. В окрестностях Вашингтона. И если ты хоть на минуту оставишь свое недоверие при себе, я закончу рассказ о том, что на самом деле произошло. Когда люди, занимающиеся кредитными карточками, позвонили в Лэнгли, из Лэнгли позвонили в американское посольство в Лондоне…
— Но откуда тебе все это известно? Ты просто все придумываешь!
— Я не придумываю. Так все всегда и делается.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я сам занимался чем-то подобным.
— Убивал людей? — Она пришла в ужас.
Данфи покачал головой:
— Нет! Находил их.
— Но зачем?
— Не знаю. Существует множество самых разных причин! Да и какая разница? Потому что суть состоит в том, что примерно минут через десять после звонка в посольство пара ребят…
— Каких ребят?
— Тех, которых мы оставили рядом с твоей квартирой. Садятся в машину…
— В «ягуар».
— Совершенно верно. Они садятся в «ягуар» и едут в Кэмден-Лок. Где находят магазин. А найдя его, они просматривают все чеки за день до тех пор, пока не находят чек на шестьдесят фунтов, оплаченный по моей карте. И когда они его находят, то спрашивают продавца, не помнит ли он, кто платил. — Данфи сделал паузу. — И он, конечно, помнит. Что неудивительно. Ты очень запоминающаяся.