Шрифт:
… всегда наступает время, когда самый маленький человек может отомстить тому, на чьей стороне сила.
Марио Пьюзо.
Пролог
Василий свернул с трассы на узкую, покрытую раскисшим снегом, дорогу. Скоро Новый год, а зима никак не хочет прописаться в этих краях. Ни снега толком, ни морозов ещё не было. Вроде ничего плохого в этом нет, но всё-таки в конце декабря
Куприянов увидел издалека, что Сомов в лыжной шапочке и свитере ловко упражняется с колуном. Поленья как скорлупа от орехов разлетались по сторонам. Увидев подъезжающего Куприянова, Сомов воткнул колун в огромный чугунного цвета пень. Василий заглушил двигатель, взял с заднего сиденья сумку с продуктами и вошёл во двор дома.
– Ну как он? – спросил Василий, протянув руку Эдику.
– Странно себя ведёт, – тихо ответил Сомов и оглянулся. – От телевизора вообще не отходит. Все новости пересмотрел. И кудахчет всё, кудахчет. Ты уверен, что он не опасен?
– Уверен, дружище. Так же как в тебе уверен, – успокоил друга Василий. – А что он там кудахчет?
– Фиг поймёшь.
– Всё-таки?
– Началось, говорит. Вот и началось. Что началось? Чушь какая-то. Нет, Василий, зря ты его сюда привёз.
Куприянов похлопал Сомова по плечу и улыбнулся.
– Пойду выясню у учёного, что и где началось, – сказал он и пошёл в дом.
Глава первая
– Ждите, Василий Иванович, – сказала секретарь и продолжила сортировать утреннюю корреспонденцию.
Очень скоро появился генерал Габашидзе, начальник управления. Сегодня он был в штатском. Молча протянул руку Василию и кивком пригласил подполковника в свой кабинет.
– Завтракал? – спросил генерал, вешая пиджак на спинку стула.
– Да.
– А я нет. Жена уехала младшего навестить, а мне с утра лень даже яичницу себе приготовить. Боюсь, Василий, что это старость пришла.
– Старости бояться не надо. Надо бояться глупости.
– Ну ты, Василий Иванович, прямо Иммануил Кант, – усмехнулся Михаил Ревазович. – Иди на пенсию и садись писать книги. У тебя получится.
– Я остаюсь.
У Габашидзе даже приоткрылся рот от удивления.
– Ещё раз, – сказал генерал. – Я не понял.
– Повторяю: я остаюсь. Пока остаюсь.
Василий достал из кармана диктофон и положил его на стол.
– Что там? – спросил Михаил.
– Марго.
– Что за Марго?
– Чёрного старика помнишь? И труп бабушки на улице Тимирязева?
– Ух! Куда тебя занесло! – воскликнул Габашидзе. – И что, бабуля воскресла?
– Да нет, Миша, никакой мистики. Бабушка покоится с миром. А вот Болотин – Болт, похоже, проявился. Мы же его так и не нашли.
Куприянов включил диктофон. Прослушав всю запись до конца, Габашидзе снял трубку селектора
– Геннадий Степанович, – сказал Габашидзе в трубку, – документы на увольнение Куприянова отложи на некоторое время в сторону.
Почему Василий выцепил из памяти этот разговор с Михаилом именно сегодня? Наверное потому, что так и не удалось ему напасть на след этого мерзавца Болотина. Болт хитрый, изворотливый враг. Достойный ученик Маргариты Терёхиной. Ту Василий не смог вычислить до самых последних дней её жизни и с этим, похоже, такая же история. Что ж, придётся смириться. Как у каждого врача есть своё кладбище, так и у каждого сыщика есть свой непойманный преступник.
Василий посмотрел на часы. Ровно семь вечера, а Бабикова и Сомова до сих пор нет. Он пригласил друзей в кафе «Берта» к Михалычу, чтобы обмыть предстоящий с завтрашнего дня отпуск. Собственно, не такое уж и великое событие. Однако в этом случае есть одно «но». После отпуска Куприянов на службу не вернётся. К тому времени он уже будет на пенсии. От этого обмывка отпуска плавно превращалась в проводы на заслуженный отдых.
– Ну и где твои друзья, – вырвала Василия из раздумий Людмила. – Я уже всё меню наизусть выучила.
– Выбрала?
– Да, выбрала. Буду вот этот салат, – Люда ткнула пальцем в меню, – и вот эту рыбу.
– Я тоже самое, – сказал Василий. – Не будем напрягать повара разнообразием.
В эту минуту Василий увидел, как отворилась дверь и в кафе вошли Костя Бабиков и Эдик Сомов. Его лучшие друзья. Константин самый опытный оперативник в отделе Куприянова, а Сомов бывший сыщик, уже много лет промышляющий частным сыском. Эдик с нетерпением ждёт Василия Ивановича после выхода на пенсию в своей конторе.
– Опаздываете, бродяги, – выразил своё недовольство Куприянов. – Четыре минуты жизни потеряли. Вы представляете, сколько можно успеть за четыре минуты?
Костя, как всегда, ничуть не смутился, ярко заулыбался и взглядом спросил куда приземляться. Сомов же, как человек интеллигентный, первым делом сделал комплимент Людмиле, а потом уже обратился к Василию.
– Я вообще мог час назад приехать, но пришлось подождать твоего преемника, – кивнул Эдуард в сторону Бабикова.
– Мне до преемника, как до Москвы пешком, – возразил Костя.
– Закончили полемику, – осадил гостей Василий и подозвал жестом официанта.
После того как заказ был сделан и официант посеменил озадачивать повара, Куприянов поднял рюмку.
– Друзья мои, – начал говорить он. – Как виновник вот этой посиделки, я хочу сказать речь. Жаль, конечно, что Михаил Ревазович временно выбыл из строя, не смог он сегодня быть с нами. Стреножили врачи нашего генерала. Работа у них такая. В следующий раз, думаю, соберёмся все вместе. А пока…
Телефон Василия, лежащий на столе, бесцеремонно перебил хозяина. Куприянов и Людмила как по команде взглянули на монитор. Загурская всплеснула руками: