Шибуми
Шрифт:
Если вы – житель промышленного Запада, можете не сомневаться – у “Толстяка” имеется о вас полная информация. Он знает, какова ваша кредитоспособность, ему известны ваша группа крови и ваши политические устремления, ваши сексуальные наклонности. Он помнит все болезни, которыми вы переболели в детстве, у него есть взятые наугад образцы ваших частных телефонных разговоров, копии всех телеграмм, которые вы когда-либо посылали или получали, список всех вещей, приобретенных вами в кредит. Он располагает всеми данными о вашей службе в армии; он в любую минуту может выдать наименования всех журналов, на которые вы подписывались в различные периоды своей жизни, он знает сумму подоходного налога, который вы выплачиваете; у него можно
Вводом данных в “Толстяка” беспрерывно занимается целая армия операторов и специалистов, но извлечь из него какую-либо информацию может только подлинный мастер, человек с большим опытом, обладающий интуицией, работающий вдохновенно, как художник своего дела, Трудность состоит именно в том, что “Толстяк” слишком много знает. Снимая только поверхностный слой данных, человек рискует не найти того, что ему требуется. Зарываясь же слишком глубоко, искатель может оказаться погребенным под ворохом бесчисленных подробностей и деталей, разобраться в которых не представляется никакой возможности. Результаты анализов мочи прошлых лет, знаков отличия, которыми награждают в бойскаутском отряде за особые заслуги, оценки, полученные на ежегодных экзаменах в старших классах школы, и предпочитаемые сорта туалетной бумаги обрушатся на голову исследователя.
Уникальный дар Помощника Даймонда состоял в том, что он обладал тонкой интуицией, благодаря которой всегда задавал “Толстяку” точные и четкие вопросы и умел правильно выбрать тот уровень глубины, на котором ему нужно было копать. Многолетний опыт в сочетании с интуицией позволял ему определить точные параметры и загрузить ими нужные блоки. Он играл на своем компьютере виртуозно и очень любил свой инструмент. Работа за пультом давала ему то же, что секс другим мужчинам, вернее, он предполагал, что именно такие чувства испытывают мужчины, занимаясь любовью.
– Когда я освобожусь, – не оборачиваясь, буркнул мистер Даймонд, – я хочу побеседовать с этим субъектом – как его? – Старром и с арабом. Вызовите их ко мне.
Компьютер тихонько загудел, выдавая первую информацию, диалог начался. Ни один из разговоров с “Толстяком” не походил на другой; каждый из них велся на своем, особом языке, доставляя непередаваемое наслаждение изощренному интеллекту “правой руки” Даймонда.
Однако полная картина, содержащая все необходимые детали и подробности, могла возникнуть на мониторе не раньше, чем минут через двадцать, и Даймонд решил употребить это время с пользой. Он мог успеть сделать небольшую гимнастику и принять солнечную ванну, чтобы как следует размять мышцы и прочистить мозги перед долгой, утомительной работой. Босс поманил пальцем мисс Суиввен, повелевая ей следовать за собой в небольшой гимнастический зал, примыкавший к рабочему кабинету.
Он разделся, оставшись в одних шортах, а мисс Суиввен, надев круглые темные очки с толстыми стеклами, протянула такие же своему шефу. Она повернула выключатель; в ту же секунду загорелись все лампы солнечного света, располагавшиеся вдоль стены. Даймонд, поднявшись на наклонный помост, стал делать приседания; лодыжки его были стянуты мягким бархатным шнуром. Мисс Суиввен вжалась в стену, стараясь защитить свою светлую, невероятно нежную, подверженную ожогам, кожу от ядовитых ультрафиолетовых лучей. Даймонд медленно, размеренно приседал, выкладываясь полностью. Для человека своего возраста он находился в отличной форме, однако живот требовал постоянного внимания – чуть запустишь – и на тебе –
– Слушайте, – заговорил Даймонд дрожащим от напряжения голосом, выпрямляясь и одновременно с тем дотягиваясь локтем левой руки до правого колена, – мне нужен какой-нибудь местный дурень, кто-нибудь из нынешней безмозглой верхушки ЦРУ. Пришлите ко мне кого-нибудь из этих олухов, из тех, кто уцелел после очередной чистки.
Руководителем ЦРУ самого высокого ранга, выше которого стояли только политические марионетки – нечто вроде жертвенных барашков – которых то возносили, то убирали, шокируя общественное мнение, считался Заместитель Дежурного Офицера по международным связям. Мисс Суиввен доложила шефу, что тот еще не ушел.
– Отлично. Вызовите его ко мне. И отмените мою встречу по теннису на ближайший уик-энд.
Брови секретарши высоко взлетели над темными очками. Значит, действительно произошло что-то из ряда вон выходящее.
Даймонд начал работать с гирями.
– Обеспечьте мне также преимущественное право на “Толстяка”. Он должен оставаться в моем распоряжении весь остаток сегодняшнего дня, а может быть, и дольше.
– Да, сэр.
– Отлично. Огласите весь список, мисс!
– Жидкая смесь с высоким содержанием протеина. Вызвать мистера Старра и мистера Хамана. Вызвать Заместителя. Обеспечить приоритет пользования “Толстяком”.
– Хорошо. Но сначала отправьте секретный факс Председателю. – Даймонд тяжело дышал – он не прерывал своих упражнений. – “Возможно, Римская акция не завершена. После тщательной проверки доложим о дальнейших планах”.
Мисс Суиввен вернулась в спортзал через семь минут, с большим стаканом густой, пенящейся, багрово-фиолетовой жидкости цвета тертой сырой печенки. Даймонд уже заканчивал свои упражнения. Он остановился и, отдуваясь, занялся своим обедом, а секретарша плотнее прижалась к стене, стараясь, насколько возможно, укрыться от всепроникающего света солнечных ламп. Той порции ультрафиолетовых лучей, которую она только что получила, было вполне достаточно, чтобы сжечь ее нежную кожу. Несмотря на многочисленные преимущества работы в Компании-плата за сверхурочные, хорошая пенсия в будущем, прекрасное медицинское обслуживание, курорт Компании в Скалистых Горах, где можно было чудесно отдохнуть, веселые рождественские балы, – существовали в ней и некоторые минусы. Две вещи доставляли особенно много огорчений мисс Суиввен: первая – вынужденные еженедельные загорания, обычно заканчивавшиеся для нее ожогами; вторая – то равнодушие, с которым относился к ней ее шеф. Мистер Даймонд время от времени пользовался телом мисс Суиввен, чтобы снять напряжение; в этом акте не было ни капли эмоций – простое отправление естественных надобностей. Однако молодая женщина предпочитала смотреть на вещи философски – во всякой работе есть свои неприглядные стороны.
– Вы все сделали? – спросил Даймонд, допив последний глоток и слегка вздрогнув при этом, словно от отвращения.
– Да, сэр.
Не смущаясь присутствием дамы, Даймонд скинул шорты и шагнул в стеклянную душевую кабинку. Повернув кран, он на полную мощность включил бодрящий холодный душ и громко спросил, стараясь перекрыть шум воды:
– Вы получили ответ Председателя на мой факс?
– Да, сэр.
– Прошу вас, не стесняйтесь, поведайте мне, мисс Суиввен, что же ответил Председатель? – произнес Даймонд после короткого молчания.
– Простите, сэр?
Даймонд выключил душ, вышел из кабинки и стал растираться жесткими полотенцами, предназначенными специально для улучшения кровообращения.
– Не хотите ли, чтобы я прочитала вам ответ Председателя, сэр?
Даймонд тяжело вздохнул:
– Это было бы очень мило с вашей стороны, мисс Суиввен.
Секретарша склонилась над блокнотом, щурясь от яркого света солнечных ламп.
– Ответ: “Председатель Даймонду, Дж. О. “Провал в этом деле недопустим”.