Шейх

Мейсон Конни

— Ты арестован, за предательство.

— Аллах совсем лишил тебя рассудка? — с напускным возмущением воскликнул тот.

— Взять его! — рявкнул Хасдай, и два солдата мгновенно скрутили шейху руки.

— Где твои люди? — внезапно спросил чернокожий исполин, оглядываясь по сторонам. — Ты отослал, их? Что ж, вовремя, иначе они разделили бы твою судьбу — судьбу предателя. Когда вернемся в Мекнес, владыка сурово покарает тебя. Пеняй на себя — ты сам сделал свой выбор.

Стараясь смириться с неизбежным, Джамал мрачно кивнул.

— Как

скоро меня отправят в Мекнес? — спросил он.

— Не сейчас. Владыка не простит мне, если не воспользуюсь моментом и не попытаюсь догнать Юсуфа, пока он не ушел глубоко в пустыню. Ты же под стражей отправишься в лагерь, будешь ждать нас там.

— Преследовать Юсуфа в песках — безумие, — заметил шейх. — Твои лошади увязнут в первом же бархане, ты не знаешь, где искать воду… Смотри, Хасдай, и сам погибнешь, и людей погубишь.

— Довольно! — визгливо крикнул тот. — Ты предал нас, а теперь смеешь давать советы?

Джамал только пожал плечами.

* * *

Зара медленно приходила в себя. Две вещи она поняла сразу: во-первых, ее куда-то везут на лошади, а во-вторых, ей не давала упасть из седла чья-то сильная рука. В том, что это рука не Джамала, у нее не было никаких сомнений. Эта рука была широком костной и мясистой с короткими толстыми пальцами — ничего общего с утонченной аристократичностью молодого шейха.

— Ты очнулась? Это хорошо, — сказал Гарун, увидев, что девушка открыла глаза.

Челюсть отчаянно болела. Почему? Кто это сделал? Память подсказала ей ответ, и приступ злости заставил ее выпрямиться.

— Он ударил меня! Джамал меня ударил! Зачем он это сделал, Гарун?

— Для твоего же блага. Иначе тебя невозможно было заставить покинуть лагерь. Во всем виновато твое упрямство.

— Где он? Куда ты меня везешь?

— Джамал остался с отрядом, а я везу тебя в Эдем, где ты будешь в безопасности.

— Так, значит, моему отцу все еще грозит опасность! Джамал нападет на наш лагерь! — Зара повернулась в седле и уперлась кулачками в грудь Гаруна. — Разворачивай коня, мне необходимо их предупредить!

— Я дал слово своему другу и господину, что доставлю тебя в Эдем. Успокойся, Зара, Джамал не допустит, чтобы твой отец пострадал.

— Правда? — оживилась она. — Он тебе так сказал?

— Нет, да ему и не надо было ничего говорить. Я слишком давно его знаю. Он любит тебя, значит, сделает все, чтобы смерть отца не заставила тебя страдать. После нашего отъезда он вернулся в твой лагерь и, полагаю, предупредил твоего отца.

— Ты уверен, что он это сделал?

— Совершенно уверенным можно быть только в одном, — невесело усмехнулся Гарун, — в том что все мы смертны.

— Тогда мы должны вернуться.

— Слишком поздно. Мы недалеко от Тинерхира, деревни, где Джамал велел мне купить для тебя лошадь. Кроме того, для путешествия через Высокий Атлас нам надо запастись провизией.

Зара ничего не ответила, но про себя твердо решила, что

никуда не поедет, не узнав, что произошло там, на краю пустыни. Кроме того, Джамал ударил ее, а она никому не позволит поднимать на себя руку. Пока же надо вести себя покорно, чтобы Гарун ничего не заподозрил…

Успокоенный ее кажущимся смирением, Гарун и в самом деле подумал, что поручение шейха оказалось не столь сложным, как он ожидал вначале.

* * *

Гарун спал, завернувшись в одеяло и положив голову на седло. От запястья его правой руки тянулся тонкий, но прочный кожаный ремень, другой конец которого был накрепко привязан к щиколотке Зары. Он делал так каждую ночь, и, казалось, берберская принцесса молча выносила это унижение. На самом же деле, едва он засыпал, она набрасывалась на замысловатый узел, но все ее усилия развязать его заканчивались ничем.

Этой же ночью узел поддался. Не прошло и пяти минут, как принцесса, освободившись, осторожно прокралась к лошадям. В Тинерхире Гарун купил ей чистокровного арабского скакуна, настоящего красавца, и она с первого взгляда полюбила его.

Не теряя времени на седло и уздечку, Зара отвела коня подальше, вскочила ему на спину и растворилась в ночи. Гарун обнаружил побег только на рассвете, когда его разбудили первые лучи солнца. Он глухо выругался, но особо расстраиваться не стал: Да, ее выходка означала досадную задержку, но ему слишком хорошо было известно, куда направилась беглянка, и оставалось лишь следовать за ней.

* * *

Хасдая и его людей не было семь дней. Все это время Джамал провел в лагере под бдительной охраной шестерых чернокожих солдат, почитавших своего начальника не меньше Аллаха. Руки шейха почти постоянно были связаны, свободу передвижения ему максимально ограничили, так что о побеге не могло быть и речи.

Отряд султана вернулся с пустыми руками. Обозленный неудачей, Хасдай приказал сворачивать лагерь и возвращаться в Мекнес.

Он впервые подвел своего владыку, и виновен в этом был шейх Джамал.

* * *

Зара скорчилась за огромным валуном, нависавшим над горной тропой, по которой неторопливой вереницей двигалась конница Мулая Исмаила. Еще задолго до появления первого всадника, которым, разумеется, был Хасдай, чуткое ухо Зары уловило далекий стук копыт. И она успела найти надежное укрытие.

Всадники, кажущиеся сверху совсем не грозными, проплывали под ней один за другим, и она уже начала терять интерес к этому зрелищу, когда вдруг увидела Джамала. Он ехал в плотном кольце стражи, его руки были связаны за спиной, оставляя ему возможность управлять конем только коленями. Зара едва не вскрикнула. Джамал пленник? Но почему?

Значит, Гарун не солгал. Шейх действительно вернулся в лагерь и предупредил кади Юсуфа. Отец успел увести своих людей, и предательство Джамала раскрылось. Теперь его ждала верная смерть.