Шейх
Шрифт:
— Я не кланяюсь тиранам, — решительно ответила Зара, хотя колени ее уже предательски дрожали.
Джамал не верил своим глазам. В своем ли она уме? Неужели не понимает, что играет с огнем? Разве жизнь такая уж никчемная вещь, что ее совсем не стоит ценить? Шейх ясно видел, что султан начинает терять терпение, и сделал единственное, что мог, дабы предотвратить неминуемый взрыв: он схватил Зару за шею чуть ниже затылка, силой заставил девушку опуститься на колени, уткнувшись лбом в покрытый ковром пол, придавил сверху подошвой своего сапога.
— Кто эта недостойная, что посмела оскорбить меня
Шейх снял ногу со спины Зары, та мгновенно вскочила, одарив его таким испепеляющим взглядом, что, казалось, на нем должна была вспыхнуть одежда. Затем она обратила свое бледное от ярости и унижения лицо к султану.
— Как твое имя, женщина? — резко спросил Мулай Исмаил.
— Я принцесса Зара, дочь Юсуфа Абу Селима, великого кади берберского народа, — гордо ответила она.
— Есть ли у тебя братья?
— Нет, все они умерли в младенчестве.
— Шейх Джамал сказал мне, что отец очень любит тебя. Также он сказал, что ты сражалась сегодня наравне с мужчинами. Это так?
— Шейх Джамал не солгал. Я с тринадцати лет сражаюсь рядом с отцом и владею оружием не хуже любого воина.
Вдруг в прищуренных глазках султана мелькнул лукавый огонек, и он окинул точеную фигурку стоявшей перед ним девушки взглядом опытного оценщика.
— Вот смотрю я на тебя и не могу понять, действительно ли ты женщина, или это просто обман зрения, — начал он. — Сними одежду, тогда все сразу станет ясно.
— Не думаю, что это доставит мне удовольствие, — спокойно ответила Зара.
— А мне не доставляет удовольствие терпеть твои оскорбления! — взорвался Исмаил. — С людей сдирают кожу живьем за куда меньшие дерзости! Или ты немедленно разденешься сама, или тебе в этом помогут. Выбирай!
— Делай, как он говорит, — быстро шепнул ей Джамал. — Твоя жизнь в его руках.
Зара даже не шелохнулась.
Видя, что уговаривать ее бесполезно, он снова решил вмешаться. Кефея принцессы полетела на пол, и мужчины смогли полюбоваться потоком сияющих золотом волос. Казалось, их блеск рассеял полумрак Тронного зала. Джамал застыл на месте, не решаясь действовать дальше.
— Продолжай! — нетерпеливо гаркнул султан. За кефеей последовала синяя джеллаба; когда руки Джамала потянулись к завязкам широкой рубахи, Зара бросила на него отчаянный взгляд, но ничего не сказала, а только закусила губу. Шейх готов был провалиться на месте, ему не по душе пришлась собственная роль, но отступать было уже поздно.
Рубаха скользнула вниз, обнажая прекрасное тело. На щеках девушки выступил легкий румянец. Впрочем, ничем другим она не выдала своих чувств, с ужасом ожидая продолжения. Когда же Джамал после едва заметного колебания решил не развязывать шнурок, поддерживающий ее шаровары, она вздохнула чуть свободнее.
— Итак, ты действительно женщина, — медленно проговорил Исмаил, буквально пожирая глазами ее высокую грудь. Наконец он не выдержал, встал с трона и подошел ближе.
По тому, как вздрогнула и напряглась Зара, Джамал сразу понял, что сейчас произойдет непоправимое. Руки султана легли на обнаженные плечи девушки,
— Ах ты вонючий стручок! — Возмутилась она и плюнула в лицо Мулаю Исмаилу. — Сын свиньи и гиены! Верблюжье дерьмо! Немедленно убери свои грязные руки!
Султан со злобным рычанием отскочил от нее, затем развернулся и влепил такую пощечину, что девушку отбросило далеко в сторону.
— Убейте эту берберскую дьяволицу! — проревел он, вытирая лицо. — Дочери шакала незачем жить!
В то же мгновение два стража бросились вперед, подняли Зару и скрутили ей руки за спиной.
Джамал был в полном отчаянии. Он с самого начала опасался подобного оборота событий, но вопреки всему до последней секунды надеялся, что здравый смысл и страх смерти возьмут в Заре верх. Что делать? Мысли вихрем проносились у него в голове, а султан между тем продолжал:
— Ты не достойна ни жалости, ни снисхождения. Даже если бы я милостиво позволил твоему телу сначала подарить мне удовольствие и лишь потом расстаться с душой, то не уверен, что это бы мне понравилось. Я думал сорвать нежную розу, но вижу перед собой верблюжью колючку. Уже одним своим присутствием в моем дворце ты оскорбляешь его стены… Отрубите ей голову и выставьте ее на городской стене на всеобщее обозрение. Пусть каждый знает, что великий Мулай Исмаил наказывает дерзость, как государственную измену.
Стражи поволокли Зару прочь из Тронного зала.
— Постойте! — воскликнул Джамал. — Ты совершаешь ошибку, о владыка. Смерть принцессы Зары может привести к кровопролитной войне. Сейчас берберские племена разрозненны, но этим убийством ты сам дашь Юсуфу повод объединить их под предлогом мести. Подумай, сколько берберов скрывается в Рифских и Атласских горах! Что будет, если они обретут единого вождя?
— Может, ты и прав, — неохотно признал султан и поднял руку.
Стражи остановились, повинуясь этому знаку.
— Прояви мудрость, повелитель, — воодушевленный успехом, продолжил Джамал, стараясь говорить взвешенно и убедительно, — не дай своему праведному гневу возобладать над разумом. Сохрани этой бешеной берберке жизнь. Содержи ее как рабыню и объяви во всеуслышание, что дальнейшая судьба принцессы Зары будет зависеть от покладистости кади Юсуфа. Так берберский вождь твердо усвоит: если он не прекратит свои набеги на караваны, его дочери не жить.
— Хм-м-м… — задумчиво протянул султан, теребя бороду. — Я понимаю, что ты имеешь в виду, но не желаю видеть эту девку в своем гареме. У нее тело ангела, но черная душа змеи. Она дерзка, непокорна, мстительна и начнет интриговать против меня, подбивая других женщин к непослушанию. Хорошей рабыни из нее не получится. — Внезапно его лицо озарилось: — Придумал! Я отдам ее самому неотесанному, camomy грубому мужчине из всех живущих в моем городе. Что скажешь, Джамал? Если мне не изменяет память, есть неподалеку от базарной площади негр кузнец, настоящий гигант. Он отлично ей подойдет…