Шейх Мансур
Шрифт:
Из некъе и гаров на равнине постепенно составились тейпы. Слово «тейп» или «тайп» происходит от арабского «тайфа» (сообщество) и могло распространиться среди чеченцев не ранее XVII века. По всей видимости, вначале оно имело чисто территориальный смысл. По сути дела, это была сельская община, состоявшая из выходцев из одного горного общества и выполнявшая функции социальной организации. Подтверждением этому может служить и то, что тейпы принимали в свой состав не только переселенцев из других стран, но и людей из других тейпов. То есть в те времена, когда тейп функционировал как социальный институт, был возможен переход отдельных семей и даже целых фамилий из одного тейпа в другой. Кроме того,
Многие тейповые общины в горах образовались в результате компактного переселения из равнинной части Чечни ремесленников, крестьян и других социальных групп во времена монголо-татарского нашествия и походов Тимура. Уже в XVII веке тейпы делились на «чистые» и «смешанные». К первым относилось около двадцати тейпов, претендовавших на происхождение из района плоскогорья Нашхо — легендарной прародины чеченцев. «Смешанные» тейпы возникали в результате включения в их состав иноплеменников. Считается, например, что тейп Гуной возник в результате смешения чеченцев с терскими казаками, тейп Харачой — с черкесами, тейп Дзумсой — с грузинами.
Право частной собственности или исключительного владения землей в Чечне XVIII века было безусловным и полным. При этом земля могла быть отдана частным владельцам в бессрочный залог, продана или обменена, хотя ограничения в праве распоряжения ей сохранялись. Известно, что частная собственность на землю зародилась именно в горах, что было связано с малой возможностью использования коллективного труда. Поэтому родовых отношений в классическом смысле этого слова и родовой собственности Чечня не знала, по крайней мере, с эпохи бронзы.
Представительным органом сельской общины был совет старейшин — «юртан кхел». Его решение считалось обязательным для всех членов общины. В свою очередь, в купах и гарах авторитетами являлись старейшие по возрасту или известные умом, храбростью и другими достоинствами. Как писал один из авторов XIX века, «чеченец, убегая всякого ограничения своей воли как нестерпимой узды, невольно покорялся превосходству ума и опытности и часто исполнял добровольно приговор старейшин, осудивших его». Общину возглавлял предводитель, который руководил советом старейшин, но при принятии решений он имел равный со всеми голос. Тейповые (фамильные) группы в ауле сохраняли за собой право на принятие в свой состав посторонних лиц, которыми могли быть представители других тейпов или чужеземцы; именно так чаще всего образовывались «смешанные» тейпы.
Коренными чеченскими тейпами считаются только те, которые имеют свои «пастбищные» горы или башни, хотя иногда тейпы были вынуждены уступать свои земли в качестве платы за кровь в междоусобных войнах. Тейп — это не род, с которым его иногда сравнивают. Даже те признаки, которые в науке считаются свойствами родовой организации, приобрели в тейповой общине совершенно иной характер. Но в соответствующих экономических условиях и при слабой социальной дифференциации территориальная община, объединившись в тейп, не могла создать другой идеологии, чем общность происхождения от единого предка и тейповое братство.
В процессе развития и усложнения социальной жизни, борьбы с колониальной экспансией мелкие тейповые общины перестали справляться с возложенными на них функциями. Закономерным стал процесс объединения чеченских тейпов и фамилий в более крупные и сложные организации — «мохки» или союзы аулов, возникавшие по течениям рек, долинам и
В XVII–XVIII веках на равнине и в предгорьях складываются новые общества — Чеченское владение, Большие Атаги, Гехи, Мичиг, Качкалык, Орштхой (Аршты), Брагуны, Алды и др. В этот период медленно, но неуклонно нарастало социальное расслоение. Рядом с вольными чеченцами, узденями, жила постоянная, хоть и немногочисленная группа личных рабов — военнопленных, которых чеченцы захватывали во время набегов на соседние земли. Рабы подразделялись на два разряда — «лай» и «ясир» («ясырь»), Лаи — давние пленники, которые уже не помнили своего происхождения и родины, потому что были похищены в детском возрасте или даже родились в рабстве. Ясирами были рабы, захваченные в плен недавно, которые еще могли надеяться на помощь родных. Если ясир не выкупался более года, он переходил в разряд лаев. Из этой разницы происходило и различие в положении двух категорий пленных. С ясиром, за которого можно было получить выкуп, обходились бережнее, чем с лаем, которого могли продать, наказать по произволу хозяина и даже убить. Случалось, что доведенный до отчаяния жестоким обращением раб убегал от хозяина и пытался найти защиту у другого члена общины. Однако никто не имел права оставить у себя бежавшего раба против воли его прежнего хозяина, поскольку по адату нарушал этим право собственности. Можно было только выступить посредником между рабом и хозяином, пытаться уговорить господина продать раба или быть с ним более милостивым.
Раба могли отпустить на волю, и тогда он назывался «азат». С момента освобождения азат становился членом вольного чеченского общества и теоретически уравнивался с другими членами тейпа. Но поскольку положение человека, его вес определялись родственными связями, отпущенный на свободу раб, не имеющий семейных связей в обществе, не мог стать вровень с вольными чеченцами. Фактически он оставался бесправным человеком. Поэтому чаще всего такой отпущенник оставался в семье бывшего хозяина и, случалось, женился на его дочери или родственнице, приобретая таким образом покровительство семьи.
2
У чеченцев, находившихся в XVIII веке на феодальной стадии развития, деление на сословия проявлялось слабее, чем у кабардинцев или кумыков. Наследственные князья (эли) имели в Чечне статус приглашенных военачальников и правили в равнинных районах, получая с их жителей «ясак» зерном и скотом — не дань, а, скорее, установленную соглашением плату за услуги. Кроме того, общинники определенное число дней в году работали в хозяйстве князя. Все коренные жители Чечни считали себя узденями — «благородными». Узденство, то есть свободное крестьянство, было поголовно вооружено и в случае войны становилось основой ополчения, которым руководил выбранный народным собранием военачальник — «бяччи».
Чеченская правовая система считалась одной из самых развитых на Кавказе. Благодаря этому за разрешением споров различного характера к чеченцам обращались из всех регионов Кавказа, в том числе из горной Грузии. Большую известность как знатоки правовых норм получили жители горной общины Ошни. Вплоть до 1944 года здесь существовал «Ошни кхел» — суд, к которому все чеченцы и представители других народов Кавказа обращались как к суду последней инстанции. По преданиям, не было такого трудного случая, который не могли бы разобрать судьи из Ошни; к тому же их приговор почти всегда устраивал обе стороны.