«Шестисотая» улика
Шрифт:
Об этом опера узнали, когда стали беседовать с жителями тех самых ближайших домов. Те обвиняли владельцев гаражей, что они мешают им, отравляют воздух выхлопными газами своих машин и вообще, живут, черт знает где, а свои автомобили оставляют тут.
Владельцы гаражей, наоборот, обвиняли жителей домов в том, что те приносят сюда мусор и нарочно выбрасывают его поближе к гаражам. И Федор Туманов скоро понял одно и, пожалуй, главное, что головной боли ему с этой возней не избежать. Что, впрочем, на пользе дела, естественно, никак не отразится.
Грек,
– Николаич, с ума можно сойти. Линяем отсюда на гаражи, – предложил он, видя, что от опроса, который опера начали с жителей ближайших к гаражам домов, нету толку.
На гаражах операм повезло больше. Побеседовав с одним из владельцев металлической «ракушки», которую мастера графите разрисовали под черепаху, они узнали, что это тот самый человек, который и обнаружил труп парня.
– Хоть в этом повезло, – сказал Грек, вздохнув с облегчением, и на всякий случай все же не поленился уточнить: – Стало быть, вы – тот самый Волков?
Мужчина вытер тряпкой руки. В гараже у него стоял вишневого цвета «Жигуленок» «девятка». Видок у машины был довольно свеженький, но, судя по настроению ее хозяина и, особенно по его испачканным рукам, хлопот с железным конем у него хватает.
Бросив грязную тряпку на капот машины, мужчина с неохотой ответил:
– Да, я тот самый, Волков Игорь Николаевич.
Грек лучезарно улыбнулся.
– А что так мрачно и без настроения? – спросил усатый капитан, не убирая с лица улыбки.
Волков внимательно посмотрел на Грека, словно про себя отметив, все ли у усатого капитана в порядке с головой. Кажется, пришел к выводу, что с головой порядок. Встречаются такие весельчаки, которые готовы гоготать по каждому малейшему поводу. К счастью, сам Волков не из таких.
– А чему радоваться-то? Ведь вы приехали сюда не просто так прогуляться и посмотреть на эти железяки? – хмуро спросил он, кивнув на гаражи, и после того, как оглядел Грека, переключился на Туманова, потом на Ваняшина, отмечая про себя все достоинства и недостатки двух других оперативников.
Грек ему не понравился сразу. Шут гороховый – подумал про него Волков. Лейтенант Ваняшин ему показался слишком молодым и легкомысленным для такой серьезной работы.
Единственным, кто на взгляд Волкова, выделялся из этой троицы, был Туманов. Этот особенно не разбрасывался словами, как его усатый коллега капитан.
– Тут уже и из местного отдела уголовного розыска приезжали, и участковый приходил, и из прокуратуры. И все только одно, бумагу под нос суют и заставляют, чтобы я подпись свою поставил. Надоело, блин! Тоже мне, сделали из меня героя дня. Вам тоже расписаться надо? – спросил Волков, протягивая руку за авторучкой, колпачок которой Грек сунул в рот, легонько прикусывая.
Федор покачал головой, давая понять, что расписываться Волкову нигде не придется, и тот, кажется, здорово удивился этому. Хмыкнув, уставился на Федора Туманова.
– Знаете, если вам не трудно, не могли бы вы нам показать, где нашли труп парня? – попросил
Волков привел оперов за угол крайнего гаража, указав место, где лежал убитый.
– Понимаете, я совершенно случайно оказался тут. Пивка с ребятами попили, ну и захотелось мне по нужде…
Грек улыбнулся. Он особенно понимал Волкова, потому что сам был большим любителем пива.
– Понимаем, – ответил он Волкову с сочувствием. И угадав это, Волков уставился в черные глазенки Грека и стал продолжать:
– Ну вот. Забегаю я сюда. Уже и брюки расстегнул. Глянул в траву, и мне чуть плохо не стало. Парень этот лежал в траве. Я сначала его принял за пьяного. Ну случается, ребята поддадут хорошенько и в кустики бай-бай. Думал и этот тоже спит. А потом посмотрел, а у него в голове дырка величиной с кулак. И кровь. Только крови я сначала не заметил, потому что вокруг раны все было черное от мух. Ну я достал сотовый и позвонил в милицию. А что еще оставалось делать?
Грек понимающе кивнул, словно он тут был самый главный.
– Да нет, вы сделали все правильно, – одобрительно произнес усатый капитан.
Молча слушавший Волкова майор Туманов, стоял с задумчивым лицом. Все, о чем говорил Волков, было уже записано в его объяснении. Во сколько он пришел на гаражи и все прочее. Даже фамилии соседей гаражников, с которыми он пил пиво и которые потом уехали. А он остался, чтобы продолжить ремонт машины. И Федор это все помнил едва ли не слово в слово. Оперативники из выезжавшей на место группы опросили Волкова довольно профессионально. Но майор решил задать Волкову вопрос, который, кажется, ему не задали.
– Скажите, Волков, раньше вы с убитым нигде не встречались? – спросил Туманов, подумав при этом, что сам Волков как будто только и ждал этого вопроса. И Федор заметил даже, как сразу оживился взгляд владельца вишневой «девятки» и размалеванного гаража ракушки.
– Да видел его тут на гаражах, – признался Волков, пристально вглядываясь в глаза догадливого майора. Никто не спрашивал его об этом, а майор почему-то спросил.
– У него тут тоже гараж имеется. Ну там я его и видел, – сказал Волков.
Федор на это кивнул.
– Нам бы хотелось, чтобы вы его показали, – ненавязчиво попросил Федор Туманов, заметив еще сразу, что этот Волков, видно, мужчина с перчиком. Самолюбивый, не любит, когда на него давят. Зато ему очень нравится, когда к нему обращаются вежливо и культурно. Этого Федор и решил придерживаться, при общение с владельцем доломанной вишневой «девятки».
– Можно и показать, – согласился Волков и повел оперов между рядов гаражей.
Поначалу Федору казалось, что гаражей здесь немного. Ну от силы штук пятьдесят. На самом же деле их оказалось более ста. Об этом операм рассказал Волков, когда они шли за ним от одного ряда к другому.