«Шестисотая» улика
Шрифт:
– Так я слушаю вас, господа? – вопрос скорее предназначался майору Туманову. Волочко глянул через очки на сидящего напротив него Федора. Лейтенант Ваняшин, похоже, его вообще не интересовал.
– Мы хотели с вами поговорить о вашем заместителе…
– Эльдаре Альбертовиче? – оживленно договорил Волочко, начатую Тумановым фразу. – Прекрасный человек. Добрый. Отзывчивый. Ума не приложу, как он мог до такого додуматься. Как решиться… Это же надо, – сокрушенно покачал Волочко головой. – Добровольный уход из жизни – удел слабаков. Лично я всегда
– А вы откуда узнали, о том, что случилось с Домедовым? – спросил Федор, несколько поставив своим вопросом председателя в тупик.
Не готов был Викентий Павлович вот так сразу ответить. Замешкался, что не осталось не замеченным Федором Туманов. Да и лейтенантом Ваняшиным. И заметив, что Волочко отвел взгляд в сторону, лейтенант кивнул Туманову на него.
В ответ Ваняшин получил точно такой же кивок.
Поймав на себе сосредоточенный взгляд, опера Туманова, Волочко вздохнул и сказал:
– Видите ли…. В последнее время с Домедовым происходило что-то не то. Случалось, он и раньше выпивал. Но тут, – Волочко безнадежно махнул рукой. – Он уже почти неделю не появлялся в офисе. А сегодня утром я позвонил ему домой. И узнал от его сожительницы, что с ним беда. Вот такие дела у нас, господа.
– Да. Действительно дела, – задумчиво проговорил Туманов, соображая как бы спросить председателя про серебристый «БМВ». Сказал: – Скажите, а машина у Домедова имелась?
Председатель удивленно посмотрел на майора. Улыбнулся, настолько вопрос Федора показался ему наивным. В его понятии это было все равно, что спросить, имеются ли у младенца игрушки. Ну, какие из родителей откажут любимому дитяти.
– Конечно, – ответил Волочко, задумавшись о том, что оперативнику, каким является майор, следовало бы быть посообразительней и о некоторых пустяках догадываться самому. – Разве заместитель председателя общества автомобилистов может быть без машины? – весело спросил он, этим давая понять, что майор ему напоминает лоха. Сидит напротив он и улыбается, улыбкой закоренелого идиота.
– Вон та «БМВ» цвета металлик, – Туманов назвал номер стоящей на площадке иномарки, – это его машина?
Улыбка почему-то исчезла с лица председателя.
– Почему, «БМВ»? У него был «Мерседес».
В глазах обоих оперов появилась откровенная зависть.
– «Мерседес»? Кстати, где он сейчас. Пару дней назад он стоял у вас в территории, на площадке. И мои опера видели его, – майор глянул на Ваняшина, и тот кивнул, давая понять, что все так и было, как говорит Туманов. – А сейчас его там нету.
– Видите ли… – Волочко заерзал в кресле. – Несколько дней назад, Эльдар Альбертович приобрел его через наше общество. Внес половину суммы сразу, а оставшуюся половину денег должен был внести через два дня. Обещал, но не внес. И машину пришлось вернуть прежнему хозяину. Он не захотел получить деньги в рассрочку, на что рассчитывал Домедов. А желание клиента, для нас закон. Таков порядок. Мы действуем по уставу, – развел руками председатель. –
– Значит, ваше общество занимается продажей автомобилей? – решил уточнить Туманов.
– Наши действия осуществляются в рамках устава, – последовал немедленный ответ. – Мы, например, имеем сеть своих автостоянок, плата на которых для членов нашего общества, значительно снижена. Кроме того, наши юристы помогают членам общества в спорных вопросах с работниками Дорожно-Патрульной службы.
– А машины продавать? – спросил Ваняшин.
Волочко держался с достоинством. Глянув на молодого лейтенанта поверх очков в золотой оправе, он без доли смущения, сказал:
– И машины мы продаем. Члены нашего общества, желающие продать свою машину, отдают ее нам, называют требуемую цену, и мы сами подыскиваем им покупателя. Им не надо тратить время и бегать по авторынкам. За них все сделают наши менеджеры.
– Стало быть, серебристая «БМВ» стоящая на площадке у ворот, тоже предназначена для продажи? – спросил Туманов.
– Если она вам так приглянулась, мы можем уступить. А вообще, эта машина приобретена для нашего общества. Когда я на ней езжу.
– А вчера?..
– Что, вчера? – не понял вопроса Волочко, малость занервничав.
– Кто на ней ездил вчера? – настойчиво спросил Туманов.
Председатель снял очки, положил их на стол, потер глаза.
– Вчера на ней никто не ездил, – ответил Волочко, нервно вертя в руках свои очки. Сняв их, он приобрел возможность лишний раз не глядеть майору в глаза, что само по себе, доставляло несказанное облегчение.
– А у нас имеются на этот счет другие сведения, – сказал майор с улыбкой.
Волочко нацепил очки.
– Да? – протянул он.
Федор кивнул, не желая разочаровывать председателя, сказал:
– Да. Вчера около двадцати трех часов эту машину видели стоящей возле угла дома, в котором жил Домедов. Смекаете, о чем я?
– Машинка-то по мокрухе проходит, – подсказал Ваняшин. – Примерно в это же время вчера был обнаружен труп Домедова.
Председатель Волочко криво усмехнулся.
– Скажите тоже, по мокрухе, – усомнился он, но оба оперативника кивнули, давая понять, что дело обстоит именно так.
– Так кто вчера подъезжал на этой машине к дому Домедова? Может быть, вы? – спросил Федор.
Волочко едва заметно вздрогнул. Сказал с усмешкой:
– Вы что же, считаете меня виновным в смерти Домедова? Отвечайте, – голос председателя зазвучал требовательно, но не настолько, чтобы Федор Туманов решил поделиться с ним о своих мыслях.
– Пока я ни в чем вас не обвиняю, – заверил майор председателя. – Но вы здесь самый главный, поэтому должны знать, кто вчера пользовался этой машиной. Как вы сказали, принадлежащей вашему обществу.