Шестерня
Шрифт:
И ведь оба на пределе сил, но продолжают работать, жилы рвут. Зачем, для чего? Если рассчитывают на оплату, так уговора не было. Может и получат что от щедрот, но явно не насколько рассчитывают. Пытаются набраться опыта, набить руку? Но что мешало раньше, пока кузня пустовала? И что помешает потом, когда, закончив заказ, он уйдет своей дорогой, получив причитающееся, уступит место. Знай - работай в удовольствие, не напрягайся. Показывают друг другу кто лучше? Вряд ли. Друзьям делить нечего, а кто сильнее да выносливее
– Так мы отдохнем?
Просительный и слабый, голос оторвал от размышлений. Шестерня встрепенулся, взглянув на Бегунца, сказал поспешно:
– Да, да, конечно. Стойте, пока буду сверять размеры. Ну, или можете сесть, и даже лечь. Все одно без дела.
Со вздохом облегчения парни съехали по стене, раскинулись в изломанных позах. Бегунец потянулся к баклажке с водой, Зубило закинул в рот горсть сочных листьев, принялся жевать, кривясь от растекающегося по языку кислого сока. Оторвавшись от баклажки, Бегунец перевел дух, сказал враз повеселевшим голосом:
– Хорошо-то как, словно заново родился.
– Повернув голову, некоторое время следил за действиями Шестерни, поинтересовался: - Все хотел спросить, да случая не было. А почему пальцемер?
Не отрываясь от измерений, Шестерня бросил:
– Ну, а сам-то как думаешь? Вроде, не сложная задачка.
– Наверное потому, что пальцы измеряют, - протянул Бегунец неуверенно.
– Не пальцы, а пальцами, - произнес Шестерня назидательно.
– Одно деление - по ширине безымянного пальца у основания. Теперь понятно?
– Понятно.
– Бегунец кивнул.
– А почему именно пальцами?
– Кто знает.
– Шестерня пожал плечами.
– Уж как договорились. Надо же в чем-то измерять.
Бегунец задумался, замолчал. Зато встрепенулся Зубило, сглотнув недожеванные остатки листьев, спросил:
– А если нужно что-то мелкое сделать, ну, мельче пальца. С этим как быть? Или, на глазок?
Шестерня отложил заготовку, подхватив следующую, произнес сердито:
– На глазок только вредители делают, а у мастера на этот случай ногтемер есть. Вон, на стенке висит, крайний слева.
Зубило повернул голову, некоторое время разглядывал испещренную рисками полосу металла, сказал в раздумье:
– Если судит по названию, то...
– Меряют ногтями, - закончил за него Бегунец. Добавил заговорщицки: - А если что-то большое, ну такое, что совсем велико. Тоже в пальцах?
– В локтях.
– Шестерня отложил очередную заготовку, пояснил: - Вообще, для большей точности, в пальцах, но если вещь очень велика, то в локтях. Где-то тут я локтемер видел. Хотя и не возьму в толк, для чего он понадобился местному кузнецу. Шибко больших построек поблизости не замечал.
– А большие, это какие?
– Бегунец распахнул глаза, взглянул с великим любопытством.
Продолжая размечать заготовку,
– Большие-то... Ну, к примеру дома, ежели возводить.
– Перехватив краем зрения понимающий взгляд парней, пояснил с усмешкой: - Да не ваши, гнезда, а настоящие, большие. Мосты строить. Вентиляцию тянуть. Ну и, само собой, шахты.
– Мосты, шахты...
– протянул Бегунец мечтательно.
– Ты, наверное, много где бывал, много что видел.
Шестерня величаво взъерошил бороду, отозвался:
– Не скажу, что так уж много, но довелось, довелось.
– И как там?
– Глаза у Бегунца вспыхнули жгучим любопытством.
– Как и везде.
– Шестерня пожал плечами.
– Работы много, только успевай руки подставлять. Да только платить не торопятся. Даже если в край приспичило. Вот ведь безмерная жадность!
Прислушиваясь к разговору краем уха, Зубило то так, то этак прикладывал ладонь к предплечью, наконец поморщился, спросил недовольно:
– Никак посчитать не могу, локоть это сколько ж будет?
– В пальцах - пятьдесят, в ногтях - пятьсот, - выдал Шестерня без раздумий.
Зубило собрал на лбу складки, подвигал, произнес с улыбкой:
– Получается, в одном пальце - десять ногтей... А ведь удобно! Просто посчитать, легко запомнить.
Бегунец укоризненно взглянул на товарища, что отвлекает неуместными рассуждениями, глупыми и вовсе не интересными, произнес, возвращая к теме:
– Наверное, это здорово, путешествовать: новые места, интересные встречи, необычайные приключения.
Шестерня покивал, сказал с усмешкой:
– Это да, интересного хватает, да и встреч тоже. Хаживал я к одной - еще то было приключение, особливо, когда ее приятель вернулся раньше времени.
Бегунец покраснел, сказал с упреком:
– Я вовсе не о том. Как живут в тех далеких краях, о чем мечтают? Наверное, там сплошь неведомые растения и дивные существа.
Повертев в руках, Шестерня отложил заготовку, сказал с зевком:
– Живут везде одинаково, да и мечтают тоже. Что б пожрать было что, выпить. О теплой подружке да добрых товарищах. А зверья и растений везде хватает, да только никакие они не неведомые, а вполне себе обычные.
– То есть как?
– Бегунец ахнул.
– Да так.
– Шестерня пожал плечами.
– Дело привычки. Для пришлого и былинка в диковинку, а местные среди чудовищ живут - не замечают.
– Среди чудовищ...
– откликнулся Бегунец испуганным шепотом.
– Среди них, родимых. Да чего далеко ходить, на себя посмотрите.
– А что у нас?
– Бегунец развел руками.
– Да то. К примеру, пискун. Весь свод ими усеян, а вы даже не смотрите, словно и нет ничего. Хотя чудище, каких поискать - мохнатое да жуткое!
– охотно пояснил Шестерня.