Шерас

Стародубцев Дмитрий

Рыбаки взялись за весла, отошли от берега и подняли свой прямоугольный парус, который тут же поймал свежий ветер, и лодка весело заскользила по сверкающей золотом глади реки. Вскоре они приблизились к преследуемому челноку настолько, что можно было уже разглядеть человека, который, используя короткое весло-лопату, греб в сторону противоположного берега. Усилия, прилагаемые им, были велики, но результат ничтожно мал.

Дэвастас! Это был Дэвастас!

— Нельзя ли скорее?! — недовольно крикнул ДозирЭ рыбакам, но, увидев, что они не понимают

его языка, пояснил свои слова жестами. Ларомы поспешно закивали, вновь налегли на весла, и барк, казалось, полетел над водой. ДозирЭ поднялся со скамьи и встал на носу лодки с мечом в руках.

Когда Дэвастас заметил погоню, он на мгновение растерялся, но потом с еще большей силой стал грести своим неказистым веслом. Когда же он понял, что все его усилия напрасны, он отшвырнул весло далеко в воду и поднялся во весь рост. ДозирЭ был уже рядом, его большая лодка быстро приближалась, нацелившись острым носом-клювом в беззащитный бок челнока.

— Эй, авидрон, неужели ты хочешь меня просто утопить? — насмешливо вскричал Дэвастас. — О нет, ты не станешь этого делать. Для этого ты слишком тщеславен. Ты наверняка захочешь со мной сразиться, один на один. Ведь так?

ДозирЭ приказал рыбакам умерить пыл, и его лодка почти остановилась.

— За то, что ты натворил, подлый, ничтожный выродок, просто утопить тебя было бы слишком ничтожной расплатой!

— Вот и я так думаю, — язвительно отвечал беглец. — Вон, видишь островок? Поплыли туда, и там сойдемся в честной схватке!

ДозирЭ с готовностью кивнул головой.

Рыбаки подцепили челнок Дэвастаса, и вскоре обе лодки причалили к берегу безжизненного крошечного островка протяженностью в десяток шагов. Мужчины сошли на берег и встали друг против друга, выставив мечи. Напуганные ларомы, не совсем понимая, что происходит, на всякий случай отплыли подальше.

Иргам ухитрился занять очень выгодную позицию — на песчаном возвышении, зато грономф встал на более твердую почву, где чувствовал себя в относительной безопасности.

— Так, давай посчитаем, дорогой ДозирЭ. Ты побил меня два раза, я тебя — один. Стало быть, теперь моя очередь побеждать…

Дэвастас неожиданно набросился на ДозирЭ, с невероятной скоростью нанося хлесткие непредсказуемые удары. Оставалось только удивляться, откуда изможденный пленник нашел в себе столько сил, столько нерастраченной энергии, почему он так свеж и быстр. Впрочем, ДозирЭ хладнокровно отбил все атаки и перешел в наступление…

Схватка затянулась. Казалось, соперники едва ли уступают друг другу в силе и ловкости. Коварные выпады иргама выглядели не менее изобретательными и опасными, чем приемы авидрона. ДозирЭ понял, что вряд ли чего-либо добьется, если будет действовать в своей обычной манере. Тут он вспомнил о том, как сражается Идал, и начал выматывать своего противника, заставляя его атаковать и атаковать. Рано или поздно Дэвастас должен выдохнуться — не может же он вот так всё утро скакать, словно молодой жеребец.

ДозирЭ

нарочно стал действовать вяло, часто отступал, отбивался как будто неумело. Иргам принял всё это за слабость и, не жалея сил, бросался и бросался вперед, рассчитывая вот-вот смертельно поразить своего врага. Но время шло, а ДозирЭ не поддавался. И вот Дэвастас уже зашатался от усталости и начал двигаться всё медленнее и медленнее, а рука его, в которой он держал меч, налилась свинцом и отказывалась рубить с привычной легкостью.

В конце концов, Дэвастас понял, что обманут. Он уже окончательно выбился из сил, а его соперник был по-прежнему бодр.

Вскоре ДозирЭ провел блестящую атаку, поразив иргама в бедро. Потом он распорол ему щеку — от виска до челюсти, чуть позже сделал глубокий выпад и проткнул ему бок. Дэвастас, обливаясь кровью, продолжал отбиваться, но действовал уже неуверенно, двигался с видимым усилием, надрывно дышал, пятился.

Решив, что более медлить нет смысла, ДозирЭ обрушил на противника стремительный каскад рубящих ударов сверху вниз. Он бил, бил и бил, ожесточенно, с самозабвением, будто пытался вколотить противника в землю. Дэвастас сначала припал на одно колено, потом на оба, а чуть погодя вдруг воскликнул: «Стой!» — и отшвырнул свой клинок в сторону. «Я сдаюсь!»

ДозирЭ занес меч, но медлил. Дэвастас стоял перед ним на коленях, с залитым кровью лицом. Теперь только один удар — и голова с плеч.

— Ты думаешь, я тебя пощажу? — Грономф был в бешенстве.

— Но я же сдался? — кротко отвечал иргам.

— Ты, верно, забыл, что только что натворил?

— Я — воин. Мне представилась возможность, и я попытался ее использовать. Ты на моем месте поступил бы так же! Не делай этого!

— Нет! Я не позволю тебе больше никого убивать. Что ты сделал с Тафилусом?! Ты должен за всё ответить!

— Не убивай меня! — взмолился Дэвастас. — Отвези меня в Грономфу. Я знаю много тайн, про Тхарихиба, про Хавруша, про Хидру, которые с удовольствием поведаю тем, кто тебя сюда прислал. И кроме того, я слышал, что за меня, за живого, объявлена огромная награда. Неужели ты не хочешь ее получить?

— Мне не нужны эти деньги! Мне нужна твоя голова! Ты должен немедленно умереть! И хватит разговоров!

— Что ж, поступай как знаешь! — отвечал иргам, будто смирившись с мыслью о смерти, и даже наклонил голову, чтобы ее было сподручнее отрубать.

ДозирЭ занес меч — передумал. Опять замахнулся. Вновь вернул оружие в прежнее положение.

Наконец он решился.

— Это тебе за всех авидронов, которых ты убил, и за Тафилуса!

С этими словами ДозирЭ решительно отвел руку, но внезапно щадящим ударом плашмя ухнул Дэвастаса по макушке. Из разбитой головы брызнула кровь, и иргам в беспамятстве повалился на бок…

«Надо было тебя убить!» — с ненавистью сплюнул ДозирЭ.

Он позвал рыбаков, те причалили, погрузили окровавленное тело на дно лодки и взяли курс на «хижины на воде».