Шептуха
Шрифт:
Вдруг мы услышали скрежет металла о камень. Я с лампой наклонилась к дыре. Мешко потянулся и, вытащив находку, протянул ее мне.
– Теперь Баба Яга сможет продать два по цене одного.
Он вложил мне в руку расколотый надвое белемнит.
– Прости, слишком сильно ударил лопаткой. Земля становилась все тверже.
– Успокойся, ничего страшного. В одиночестве я бы, наверное, никогда его не выкопала. Если шептуха будет недовольна, я просто верну ей за него деньги.
Сказав это, я положила руку ему на плечо. С уверенностью
– Спасибо.
Мешко выскочил из ямы и быстро стал ее засыпать. Я помогала ему, как могла, загребая землю ладонями.
– Будем отмываться, наверное, несколько часов, – начала ворчать я, разглядывая руки в свете лампы.
– Это же просто земля, – сдержанно ответил он и помог мне подняться.
Я осторожно наступила на больную ногу и, почувствовав острую боль в лодыжке, скривилась и пошатнулась.
Он схватил меня за талию.
– Я тебя испачкаю, – запротестовала я.
– Успокойся. Этой рубашке и так уже пора в стирку. Держись за меня.
Я послушно обняла мужчину одной рукой и попыталась сделать шаг поврежденной ногой. Ее пронзила боль, но я хотя бы могла на нее наступать. На пробу повращала стопой. Не похоже, чтобы я сильно ее повредила. Машина осталась не так далеко. Может быть, я смогу до нее доковылять.
– Проводить тебя до шептухи? – предложил Мешко.
– Нет, я приехала на машине. Сегодня мне нужно вернуться в Кельце, иначе моя соседка будет волноваться. Она, наверное, уже переживает, не убил ли меня здесь кто. Не подашь мне рюкзак?
Он послушно поднял мои вещи. Я полезла в кармашек рюкзака и, достав мобильный телефон, увидела, что там ни одной палочки связи. У меня не было возможности даже связаться со Славой.
– Мне пора возвращаться, – сказала я.
– Ты точно сможешь вести машину? – засомневался Мешко.
– Болит-то правая нога. Просто не буду сильно давить на газ. Наверное, это пойдет мне только на пользу.
– Где ты припарковалась? Я тебя провожу.
– Я и сама дойду. – Во мне взыграла гордыня.
– С рюкзаком и вывихнутой ногой? Держи лучше лампу.
Он вручил мне прибор и надел кожух. Затем расстегнул свой рюкзак и бросил в него мой маленький кожаный рюкзачок.
– Только не бей меня снова, – предупредил он.
Он наклонился и без труда взял меня на руки. Признаюсь честно, это был первый раз, когда мужчина нес меня на руках.
И, черт побери! Мне понравилось!
Хотя через какое-то время, когда рука Мешко стала давить мне на плечи, я пришла к выводу, что твердые мышцы – это прекрасно, но не когда они стискивают чью-то спину.
Но мне грех жаловаться. Это почти можно было засчитать за объятия.
– Где ты припарковалась? – повторил он свой вопрос.
Я осмелилась посмотреть ему в лицо – и после этого от меня уже ничего не зависело. Это все потому, что у меня нет парня, и я никогда по-настоящему не влюблялась. Стрела Амура
Поцелует ли он меня на прощание?
Я указала направление лампой.
– Метров двести в ту сторону по обочине.
Он нахмурился.
– Там нет обочины. Только канава.
Романтическое настроение лопнуло, как мыльный пузырь.
– Я уже в курсе…
8
Черный кот, сидящий у меня на коленях, громко замурчал. Я легонько коснулась его спины, чтобы сильно не испачкаться. Его грудь завибрировала, словно сломанный усилитель. Тем не менее я предпочитала не заводить с Галганом тесной дружбы – я ему не доверяла. Кто знает, где он там шляется? Его черная шубка была запыленной, как будто мгновение назад он валялся на обочине. Так, скорее всего, и было. На всякий случай я спихнула его с себя.
– Как нога? – спросила Баба Яга.
– Лучше, – со вздохом ответила я.
Я сидела на лавке у окна, положив ногу на высокий табурет. Мой старый разношенный кроссовок валялся на полу. Это была единственная обувь, в которую утром я смогла засунуть свою распухшую конечность. Я критически осмотрела бинты, из-под которых торчали кусочки целебных трав и растений.
Пахло просто невыносимо, но надо признать, что отек спал очень быстро. Да и лодыжка перестала болеть.
Баба Яга закончила толочь травы в большой каменной ступке, залила их какой-то вязкой жидкостью и энергично перемешала. Набрала немного микстуры маленькой поварешкой и налила в кружку.
– Выпей, – она протянула ее мне.
Я осторожно понюхала содержимое и недоверчиво посмотрела на нее.
– Что это такое?
– Лекарство от боли и отека.
– Из чего?
Женщина нисколько не удивилась моей предосторожности.
– Хуже не будет. Увидишь, тебе станет легче.
– Но из чего оно состоит?
– Какая ты подозрительная. Это смесь из пчелиного меда, травяного уксуса, измельченного в порошок гнезда ремеза и девясила.
Я знала названия половины ингредиентов. Видимо, не такая уж я и безнадежная, когда дело касается всего этого траволечения!
– Что такое девясил? – не унималась я.
Баба Яга тяжело вздохнула и села рядом со мной, поправив цветастый платок на голове. Он ее раздражал, потому что пучок под ним приминался, а волосы теряли объем. Она сама мне это рассказала. Но чего только не сделаешь ради саморекламы! Где это видано, чтобы у деревенской шептухи не было безвкусной косынки на голове!
Я тоже получила такую в подарок от Бабы Яги. Но я скорее умру, чем надену ее. Не собираюсь изображать из себя деревенскую знахарку.