Шепот ветра
Шрифт:
Габриель последовал за Амелией. Эван сказал, что овцы вполне могут пастись несколько дней там, где он оставил их, но попросил приглядывать за ягнятами и проверять, достаточно ли им питья. Кроме того, уход требовался поросятам, корове, лошади и курам, но Эван сказал Габриелю, что с курами справятся девочки.
Амелия отправилась в дом, а Габриель покормил коня и выпустил его погулять во двор. Куры кудахтали без умолку, но младшие девочки покормили кур, Габриель — поросят, а потом из дома с табуреткой и ведром вышла Сисси доить
Габриель все еще занимался с поросятами, когда заметил, что Сисси наблюдает за ним.
— Майло поправится, Габриель? — спросила Сисси. Он сам настоял на том, чтобы дети звали его по имени, а не мистер Доннели.
— Я уверен, с ним все будет в порядке, — ответил он. Габриель сам волновался, но не хотел расстраивать девочек. — Доктор узнает, отчего Майло стало плохо, вылечит его, и твой брат вернется домой быстрее, чем ты даже успеешь соскучиться.
— Я заметила, что Майло начал болеть после того, как съел особоепеченье, которое испекла длят него Карлотта.
— А что в нем такого особого?
— Не знаю. А потом ему снова стало плохо после того, как он съел ее хлеб. Майло никогда раньше так не болел, когда папа готовил нам еду.
— А что с ним случилось неделю назад? — спросил Габриель.
— Его лихорадило, но не рвало, поэтому я думаю, что тогда это было что-то другое, — ответила Сисси.
— Никто же больше не заболел от еды Карлотты, не так ли? — спросил Габриель. Он не думал, что мальчику стало плохо от печенья, и он также заметил, что Сисси не очень-то любит итальянку.
— Нет, но Майло еще совсем маленький. — Сисси молча смотрела, как Габриель сгреб навоз в свинарнике, потом промыл пол водой. Девочка хотела поговорить и о другом. — Габриель, ты же знаешь, что Сара хорошая девушка, правда?
Габриель удивленно взглянул на нее.
— Да, — ответил он.
— Я думаю, что она не должна расплачиваться всю свою жизнь за одну ошибку, не так ли?
— Нет, не должна. Сара должна простить себя и жить дальше, — подтвердил Габриель. Он уже пытался убедить ее, что она совсем не тот человек, которого описала леди Дивайн. Возможно, когда-то она была такой, хотя Габриелю трудно в это поверить. Но у женщины, которую он полюбил, доброе сердце.
— Тогда почему вы больше не общаетесь? — спросила Сисси.
Габриель смутился. Старшая дочь Эвана быстро выросла. Но все же Габриель считал, что не должен обсуждать проблемы взрослых с Сисси, хотя и понимал, что у нее с мисс Джонс возникла особая связь.
— Она так решила, — тихо ответил он.
— Она все время грустит. Когда вы дружили, она совсем не была такой.
— Я не могу заставить ее изменить свое мнение, Сисси. Она взрослый человек, и это ее выбор. Она не видит меня в своей жизни.
— Ты же хочешь быть в ее жизни, так?
Габриель молчал несколько секунд. Дни и ночи он думал только об этом.
—
— Я тоже на это надеюсь. Я хочу ей счастья. — Сисси мечтала, чтобы Сара осталась с ними. Мысль о том, что она потеряет ее, стала для девочки невыносимой. «Если Сара и Габриель полюбят друг друга, тогда Сара останется!» Сисси была уверена в этом.
Габриель понял, что думала девочка. Сара заполнила пустоту в жизни детей. Она не заменила Джейн, но стала таким человеком, которому можно довериться, что особенно важно для Сисси и Розы, так как они очень быстро взрослеют.
— Не все в нашей встали, Сисси. Иногда нам приходится учиться справляться с теми обстоятельствами, на которые мы не в силах повлиять.
— Как смерть мамы?
— Именно. Я знаю, тебе очень нравится Сара, но она не может остаться с тобой навсегда.
— Это несправедливо, — проговорила Сисси, и ее глаза заблестели от слез.
Габриель уловил отчаяние в голосе девочки.
— Когда срок подойдет к концу, она станет свободной, тогда вряд ли захочет здесь остаться. Такая жизнь не для всех. — Габриель надеялся, что она останется. Как и Сисси, он представлял их идеальную жизнь.
Отъезд Сары огорчил бы Габриеля так же, как и Сисси. Даже разговор о ней причинял Габриелю душевную боль.
— Но еще есть время во всем разобраться. Не сдавайся. — Сисси повернулась и пошла к дому, оставив Габриеля размышлять о том, какой проницательный совет дала ему тринадцатилетняя девочка.
Когда Габриель закончил работу, он отправился искать Сару. Она стирала белье.
— Я накормил лошадь, корову и свиней. Могу ли я сделать еще что-нибудь?
— Нет, спасибо, — холодно ответила Амелия, даже не взглянув на него, и продолжала усиленно тереть одежду.
— Я приду позже, возможно, вам еще что-нибудь потребуется, — проговорил он и пошел. Отойдя на несколько шагов, Габриель остановился и обернулся. Девушка посмотрела на него, но затем снова опустила глаза.
— Я думал о том, чтобы прервать свой контракт, — сказал Габриель.
Его слова шокировали девушку. Она перестала стирать, но все же не подняла глаз на Габриеля.
— Вы не хотите знать почему? — спросил он.
Амелия взглянула на Габриеля, стараясь сохранить безучастное выражение лица, хотя его слова очень ее огорчили.
— Это ваше решение. Если вам не нравится ваша работа…
— Вы знаете, что я люблю свою работу.
— Надеюсь, ваше решение не имеет отношение ко мне.
— Все мои мысли имеют отношение к вам, Сара, потому что… я люблю вас. — Эти слова почему-то сами слетели с его губ.
Она взглянула на Габриеля и увидела, как любовь сияет в глубине его глаз. Амелия тоже любила этого мужчину всем сердцем, но не смела признаться ему в этом.
— Вам лучше забыть меня, Габриель. Найдите ту, которая будет достойна вас.