Шепот ветра
Шрифт:
— Нет, Майло вроде бы стало легче. — Он не сказал, что благодарен Амелии за то, что она утешила его сына.
Карлотта слушала их разговор, стоя в дверях.
— Может, отнести мальчика ко мне в дом, а Сара пусть займется своей работой, — обратилась итальянка к Эвану.
Амелия слышала ее, но не могла поверить своим ушам. Как смеет Карлотта вмешиваться не в свое дело и говорить о ней, словно о служанке!
Тут появилась Сисси, которая слышала, что сказала Карлотта.
— Папа, пусть Майло остается здесь, с Сарой, — быстро проговорила она. — А мы с Розой сделаем
Эван кивнул.
— Майло здесь нормально, — обратился он Карлотте. — Ему хорошо с Сарой.
Амелия, как и Сисси, вздохнула с облегчением, что Эван не позволил сделать итальянке по-своему.
— Si,— ответила Карлотта с явным неудовольствием. — Я пойду домой и приготовлю суп.
— Спасибо, Карлотта. Спасибо за помощь.
Амелии показалось, что она услышала раздражение в его голосе. Она надеялась, что Эван поймет, что визиты Карлотты на его ферму слишком навязчивы и неприятны ей, но, поскольку сам фермер и его дети всегда наслаждались едой, которую готовила итальянка, девушка сомневалась, что это когда-нибудь произойдет.
Примерно в обед Эван услышал стук копыт и вышел встретить Габриеля. Он быстро возвратился. Эван думал, что он приедет, по крайней мере, только через час.
— Я не ждал тебя так скоро, — проговорил он.
— Сегодня Клайд заслужил свой корм, — ответил Габриель. Бока лошади были в мыле, а из пасти вырывались облачка пара, которые быстро исчезали под мелким дождем. Габриель тоже выглядел усталым.
— Я оботру его и отведу в загон. Много почты?
— Несколько писем Диксонам, одно мне, но для тебя ничего нет. Я почти час искал сумку с почтой. Скотти Моусон привязал ее к дереву. Наверное, он подумал, что сумка намокнет, если пойдет сильный дождь и река поднимется. Или же вообще ее мог унести какой-нибудь зверь.
Письмо Габриелю было от «Мисс Амелии Дивайн из Кингскота». Он не мог дождаться, чтобы открыть письмо, но намеревался сделать это в одиночестве. Габриель надеялся, что в нем хорошие новости, но он не хотел обнадеживать Сару.
— Как Майло? — спросил Габриель.
— Он спит.
— Жар спал?
— Может, чуть-чуть.
— Ciao,— проговорила Карлотта, подойдя к ним с кастрюлей в руках. Два дня назад Эван дал ей курицу, мешочек муки и немного свежих овощей, взамен той еды, что она приносила им.
— Я сварила суп из куриных костей, чечевицы и свежих овощей, — объявила она. — Bellissimo.Ваш мальчик скоро снова станет сильным, vero?
— Очень мило с вашей стороны, — заметил Эван. От супа исходил замечательный запах. Эван считал, что Карлотта слишком назойлива, но она вкусно готовила.
— Я люблю bambini,и вы хорошие люди.
— У меня для вас письма, — обратился к ней Габриель. Он не мог отдать их ей, так как она держала в руках кастрюлю. — Я оставлю их у Эдгара.
— Надеюсь, это от моей семьи, — обрадовалась итальянка.
— Не знаю.
— Еще раз спасибо за то, что забрал почту, — поблагодарил
Габриель устало кивнул. Он зверски устал, но думал только о письме из Кингскота.
— Я отправляюсь спать. Вечером перед сменой загляну проведать Майло.
— Я пойду с вами, — заявила Карлотта, отдав кастрюлю с супом Эвану.
Габриель не хотел идти с ней, но ничего другого не оставалось.
Когда они шли к маяку, Габриель молчал, а Карлотта трещала без умолку о своих сестрах, родителях и о доме, который был у них в Италии. Габриель не мог дождаться, когда останется один.
Наконец Карлотта заметила, что ее спутник все время молчит.
— Бы сегодня слишком задумчивы, Габриель. Что-то не так, vero?
— Я ужасно устал, — ответил он. — Я не спал всю ночь и провел в седле четыре часа.
— A, si.Вам надо отдохнуть.
— Верно, Карлотта. Всего доброго, — попрощался Габриель и направился в свой дом.
Он запер дверь и только тогда вздохнул с облегчением. Ему совсем не нравилась Карлотта, он сопереживал бедняге Эдгару. Габриель был уверен, что Эдгар несчастлив.
Карлотта слышала, как щелкнул замок. Она почувствовала такое унижение, словно ей дали звонкую пощечину.
— Что он думает? — пробормотала она. — Что я ворвусь и соблазню его?
Итальянке хотелось бы так сделать, но сейчас это было совсем некстати. Она покраснела, настроение у нее испортилось. Эдгар этого еще не знает, но сегодня у него будет тяжелый день.
Габриель сидел на кровати, разглядывая конверт в руках.
Как многое зависело от содержания этого письма. Если произошла ошибка, тогда его возлюбленная Сара, или каково ее настоящее имя, может свободно жить, а они могут открыто выражать свои чувства друг к другу. Габриель полюбил ее, но не осмеливался открыто признаться в своих чувствах. Девушка тоже любит его. Дрожа от беспокойства, Габриель вскрыл конверт.
Когда Амелия увидела Габриеля вечером того же дня, она сразу поняла, что что-то случилось. Майло стало значительно лучше, и он был в доме вместе с сестрами, которые суетились вокруг него.
Габриель был явно подавлен, и Амелия поняла, что Габриель получил плохие новости.
— Вы получили сегодня письмо от Амелии Дивайн, не так ли? — спросила она. Амелия вышла на улицу, чтобы Эван не слышал ее.
Габриель не мог ответить ей.
Амелия пошла к заборчику вокруг огорода. Облокотившись на него, она опустила голову. В ее глазах заблестели слезы. Вскоре она начала всхлипывать.
Габриель подошел к ней и положил руку на плечо.
— Мне очень жаль. — Ему тяжело было представить ее такой, как писала мисс Дивайн. Девушка, которую он знал, была совершенно другой, доброй и понимающей. Она упорно трудилась и была открытой и чувствительной. Габриель видел, как хорошо она ладит с детьми Эвана, и надеялся, что она когда-нибудь станет матерью и его детям. Письмо поставило Габриеля в тупик. Девушка, что была описана там, была бессердечной, жестокой эгоисткой. Это потрясло его до глубины души.