Шепот ветра
Шрифт:
— Да, миссис Эшби? — Бетти подошла к двери в кухню и остановилась на пороге.
— У вас есть ваше народное лекарство, чтобы помочь Амелии с горлом? — спросила Эдна. Многие белые люди с презрением относились к ее лекарствам, но Эдна использовала их, когда лечение доктора Томпсона не давало результата, а средства аборигенов успешно помогали.
Бетти снова посмотрела на Сару. Она знала, как лечить горло, но не в ее правилах было притворяться и приготавливать лекарство для того, кто не болен. Бетти была уверена, что девушка дурачит Эдну Эшби.
— Со мной все будет в порядке, — хрипло прошептала она. — Не стоит беспокоить Бетти. Если завтра мне не станет легче, то тогда я пойду к доктору Томпсону.
— Хорошо, дорогая. — Эдна подумала, что ее подопечная не горит желанием принимать лекарства от Бетти. — Тогда отдыхай. Что ты хочешь к чаю, сандвичи или фруктовый пирог?
— Спасибо тетя, просто чай, — еле слышно просипела Сара.
— Хорошо, дорогая, но мед и лимон пойдут тебе только на пользу.
Тем же вечером Габриель встретил Амелию в девять часов за курятником. Взяв ее за руку, он повел ее через буш. Габриель не взял лампу, он не хотел, чтобы их заметили, к тому же стояла полная луна, и света было достаточно. Тропы здесь не было, земля была каменистой и местами шла круто вверх, но они продолжали свой путь. Двадцать минут у них ушло на то, чтобы добраться до укромного места у края скалы на вершине. Габриель сел на землю между камней и усадил Амелию рядом. От долгого подъема она задыхалась.
— Вам удобно? — спросил Габриель. Земля под ними была песчаной и мягкой.
— Да, замечательно, — прошептала девушка.
Скрывшись от ветра, Амелия уютно расположилась и почувствовала себя в тепле и безопасности. Камни защищали их, и ветер проносился мимо, над их головами. Но Амелии казалось, что ветер подхватит ее шепот и унесет его к морю. Она подвинулась ближе к Габриелю и положила голову ему на плечо.
Вид отсюда был даже еще более захватывающим, чем с площадки маяка. На небе висел огромный серебряный шар луны, окруженный миллионами мерцающих звезд. Амелия была уверена, что, если протянуть руку, она сможет дотронуться до блистающей серебром поверхности. Ослепительный свет разливался по поверхности моря, напоминающего жидкое, сверкающее стекло. Несколько минут Амелия разглядывала это великолепие не в силах вымолвить ни слова.
Габриель понимал ее чувства. Вечером, когда он впервые нашел это место, он испытал такие же чувства. Ночью он еще никогда не приходил сюда, но почему-то у него было такое ощущение, что вид будет еще более живописным.
— Как… как вы нашли это место? — наконец смогла вымолвить Амелия.
— Когда я только приехал сюда, я исследовал округу. Было очень ветрено, впрочем, как и всегда на этом острове, поэтому я решил спрятаться среди камней, чтобы отдохнуть. Я наблюдал за закатом, мне понравился этот прекрасный вид. Но сегодня он еще лучше, потому что луна просто огромная, и, к тому же она так близко к нам. — Габриель посмотрел
— Габриель, вы верите в судьбу? — спросила Амелия.
— Если я и не верил в нее раньше, то верю сейчас.
— Мне приходится верить, что все произошедшее со мной случилось по какой-то причине. Наверное, встреча с вами и есть та самая причина. Не думаю, что крушение корабля и гибель всех этих людей было частью плана, иначе я не смогла бы жить с этим, но, наверное, я выжила для того, чтобы мы встретились. Я болтаю глупости?
— Нет, судьба свела нас. Я уверен в этом.
— А Карлотта может нас разлучить, — загрустила Амелия. Она постоянно думала о том, что итальянка причинит ей много неприятностей.
— Я привел вас сюда по двум причинам, Сара. Во-первых, я хотел побыть с вами наедине, во-вторых, доказать, что мы можем быть одни, когда никто не знает, где мы, даже Карлотта. Здесь она никогда нас не найдет, впрочем, как и Эван. Это будет нашим тайным местом.
— Но как часто мы сможем приходить сюда, чтобы нас не заметили?
— Раз в месяц, когда будет полная луна, ведь нам нельзя рисковать и брать с собой лампу.
— О Габриель, все это слишком здорово, чтобы быть правдой. Я боюсь поверить, что все будет хорошо.
— Все будет хорошо, обещаю. — Габриель посмотрел на Амелию. Она была прекрасной в лунном свете, и он, нежно обхватив ладонями ее лицо, одарил ее долгим и чувственным поцелуем.
Когда они оторвались друг от друга, в глазах Амелии блестели слезы.
— Что такое, Сара? — прошептал Габриель. Он больше не верил, что эта девушка была заключенной по имени Сара Джонс, но он не знал, как ее называть.
— Если бы я была свободна! У нас нет никакой надежды, пока ко мне не вернулась память.
Габриель хотел сохранить в тайне, что он отправил два письма, пока не получил на них ответы, но не мог вынести слез безысходности в ее глазах.
— Я не собирался вам говорить, но я написал письмо начальству тюрьмы, чтобы получить какую-нибудь информацию о Саре Джонс, желая доказать, что вы — не она.
Амелия ахнула.
— Я также отправил письмо девушке, которая выжила с вами в кораблекрушении, мисс Амелии Дивайн. Она остановилась у знакомых мне людей в Кингскоте. Я спросил ее, не ошиблась ли она, определяя вашу личность.
— Когда вы сделали это?
— Сегодня я отправил письма с кораблем.
Габриель заметил, как в ее глазах блеснул огонек надежды.
— Амелия Дивайн, — медленно повторила девушка. — Это имя кажется мне знакомым. Странно.
— Вероятно, вы знаете ее или слышали это имя во время путешествия на корабле.
— Да, наверное, — согласилась Амелия.
Вторая выжившая девушка, эта Амелия Дивайн, еще тогда, сразу, показалась Габриелю довольно странной. Он не мог утверждать, но, пожалуй, она нервничала, старалась скорее уехать отсюда, что, в общем-то, вполне понятно.