Шепот ветра
Шрифт:
— Я получил письмо от смотрителя маяка с Кейп-дю-Куэди, от мистера Доннели, — внезапно признался Джеймс. — Смотритель хотел подтвердить личность Сары Джонс. Я подумал, что это довольно странно, но мистер Доннели писал, что у нее амнезия и ее спасли после кораблекрушения вместе с вами. К сожалению, я не мог сообщить каких-то особых примет, назвать людей, видевших или знавших ее, поэтому я собирался послать кого-то на остров.
Амелия ожидала, что Джеймс скажет еще что-нибудь про письмо, но она хотела избежать разговора о Саре.
— Мистер Доннели хотел убедиться, что я не ошиблась.
— Это очень достойный поступок с его стороны. Я обязательно отвечу и принесу извинения за свою нерасторопность.
— Мистер Доннели больше не работает на маяке. Я не знаю, где он теперь, — добавила она печально.
Сара была в тюремной прачечной. Она стирала белье на доске, когда ее известили, что к ней пришел посетитель. Это само по себе было удивительно, но когда Сару провели в камеру для свиданий, где ее ждала Амелия, она застыла от изумления.
Как только Амелия увидела Сару, она поняла, что девушка потеряла смысл жизни. Ее потухший взгляд и сгорбленная спина говорили об этом. Сара была похожа на тех девушек, которые впервые приходили в школу Амелии. Их самооценка была сильно занижена, они думали, что у них нет будущего. Сара испугалась, но ее можно было понять. Она слышала о танцевальной школе Амелии и о курсах стенографии. В газетах несколько раз писали об этом, и заключенным, которые умели читать, раз в неделю разрешалось их просматривать. Сара знала, сколько Амелия сделала, ей было известно, что у Амелии есть могущественные друзья. Сара боялась, что она передумала и теперь пришла сказать, что за все, что обманщица сделала на Кенгуру-Айленд, ей добавили срок.
— Как поживаешь, Сара? — спросила Амелия.
— Работаю и не ищу себе неприятностей, — ответила Сара. Она очень хотела узнать, зачем Амелия пришла к ней. Если ей добавили срок, она бы знала об этом.
— Мне не нужно спрашивать, как ваши дела. Я читала о том, что вы открыли танцевальную школу Люсиль Кларк.
Сара знала, что Амелия помогает бедным, сиротам и бывшим заключенным.
— Зачем вы пришли? — спросила она, не в силах больше сдерживать свою тревогу.
— Я хотела предложить тебе работу, когда ты выйдешь на свободу.
— Работу? — удивилась Сара.
— Да, у большинства сирот нет никакой профессии. Они не знают, как обеспечить себя, когда приходит время покинуть приют. Похожая ситуация и с некоторыми девушками, которые выходят из тюрьмы. Они не могут найти работу и становятся проститутками. Я открываю еще одну школу — школу домашнего хозяйства. Я подумала, что ты можешь преподавать. У тебя есть необходимое образование. Я буду хорошо платить, и ты сможешь накопить на поездку домой.
У Сары округлились глаза. Больше всего она хотела домой, но накопить столько денег, чтобы хватило на возвращение в Англию, было просто невозможно.
— Мне не верится, что вы делаете это для меня, — произнесла Сара со слезами на глазах. — Я буду хорошо работать. — Она не знала, что Амелия попросила Джеймса Паттерсона освободить ее досрочно и согласилась стать ее поручителем на время
— Если мы будем работать сообща, чтобы почтить память Люси, то сумеем сделать вдвое больше. Согласна?
— Да, но… мой срок еще не закончился. — Сначала девушка испытала радостное возбуждение от определенности в будущем, но тут вспомнила, что сможет выйти из тюрьмы только через полтора года.
— Он может закончиться раньше, чем ты думаешь, — улыбнулась Амелия. Джеймс не назвал ей точную дату, поэтому она не хотела больше ничего говорить, чтобы зря не обнадеживать Сару.
— Правда?
Амелия кивнула. Она протянула Саре руку.
— Я смогу простить тебя за все, что ты сделала, если ты сможешь простить меня, — серьезно сказала она.
Сара пожала руку Амелии.
— У меня было много времени, чтобы подумать о своих поступках, и мне действительно очень стыдно, — проговорила она. — Мне было очень горько от несправедливости по отношению ко мне. Это не оправдание, я не должна была вымещать свою злость на вас…
— Мы не в силах изменить прошлое, но вместе мы можем сделать будущее лучше для нас и для тех, кому нужна помощь, — сказала Амелия.
Сара кивнула. По щекам у нее текли слезы. Амелия дала ей адрес школы и попросила приходить сразу после освобождения. Сара пообещала, что придет. Она шла в свою камеру, все еще не переставая удивляться тому, что Амелия смогла простить ее. Сара Джонс наконец признала, что Амелия Дивайн — хороший человек. Конечно, она отнюдь не безупречна, но ее поступками можно восхищаться.
Глава 35
Кингскот
В этот день Габриель провел в гавань два корабля, не зная, что на одном из них была Амелия. Она решила установить памятный знак в Ривз-Пойнт, камень в честь Люси и всех тех, кто погиб в том кораблекрушении, и Амелия хотела, чтобы для Эшби это стало сюрпризом.
Когда Габриель закончил свою смену, он попросил одного рыбака подбросить его на лодке до Макларен-стрит. Оттуда он обычно шел пешком по Сивью-роуд, с которой открывался вид на Ривз-Пойнт. Габриель все еще жил в Черити-Коттедж. После того как Лэнс получил повышение, он переехал в дом, который ему предоставил банк. Узнав, что Сара выдавала себя за Амелию, Лэнс, не теряя ни минуты, отправился к Оливии и попросил ее руки. Он не хотел дважды совершать одну и ту же ошибку. Свадьбу назначили на 26 июня, и у Эдны с матерью Оливии было достаточно времени, чтобы подготовиться.
Габриель шел по дороге и на холме Ривз-Пойнт увидел силуэт девушки. Он был уверен, что ему это кажется, так как солнечные лучи, играющие на волнах, слепили его.
Амелия искала подходящее место для мемориального камня.
— Амелия! — внезапно раздался чей-то голос.
Она обернулась и увидела Габриеля. На его лице застыло выражение крайнего изумления. Их взгляды встретились. Теперь она не сомневалась, что любит его и всегда будет любить.
— Я не знал, что ты собиралась вернуться. — Эшби сообщали ему обо всем, что делала Амелия, но они не говорили, что она намеревается приехать на остров. — Эдна рассказала мне все о твоих школах, — объяснил он.