Шепот ветра

Хэран Элизабет

Карлотта искала мужа, когда услышала голоса в доме Габриеля. Ее сердце радостно забилось.

— Габриель, — проговорила она с улыбкой, войдя в дом.

Эдгар удивился, как счастлива его жена видеть Габриеля.

— Да, дорогая, Габриель приехал, — проговорил Эдгар и повернулся к нему. — Нужно почистить линзы, поговорим позже.

— Хорошо, — ответил Габриель, надеясь, что Карлотта уйдет вместе с мужем.

— Ты идешь, дорогая? — спросил ее Эдгар.

— Нет. Я догоню тебя, — ответила Карлотта.

— Простите, Карлотта, но у меня

есть дела.

Габриель надеялся, что женщина поймет этот недвусмысленный намек и оставит его.

Карлотта не двинулась с места. Она лишь улыбнулась.

— Как дела у Финнли? — стараясь казаться спокойной, спросила она.

Габриель не мог поверить, что у нее хватило наглости остаться и спрашивать о чем-либо. Больше Габриель не мог сдерживать себя. Подумав о том, что Карлотта сделала с малышом, он вскипел.

— Как вы смеете задавать мне такие вопросы после того, что сделали с Майло?

Карлотта покраснела.

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Черта с два. Вы отравили Майло, чтобы отделаться от Сары.

— Я ничего такого не делала, — мрачно ответила она, безуспешно стараясь изобразить невинность.

Эдгар был уже на полпути к маяку, когда вспомнил, что хотел спросить Габриеля о масле для лампы, и вернулся к дому. Кипя от гнева, Габриель обвинял его жену в отравлении сына Эвана. Эдгар был так потрясен, что застыл у двери.

— Я сразу подумал — это довольно странно, что вы внезапно проявили интерес к растениям на острове, а затем вдруг очень захотели приготовить печенье для семьи Финнли. Очевидно, вам удалось незаметно дать Майло особую выпечку, чтобы заболел только он. Не смейте этого отрицать. Врач в Кингскоте сказал, что мальчик съел что-то ядовитое. И если вы думаете, что победили, отделавшись от Финнли, его семьи и особенно от Сары, вы ужасно ошибаетесь. Карлотта, вам не удалось соблазнить меня. Я уезжаю.

Эдгар был просто раздавлен. Уж точно его жена не могла сотворить подобное.

— Уезжаешь! — завизжала Карлотта. — Ты не можешь уехать.

Эдгар услышал отчаяние в голосе жены, и это поразило его до глубины души.

— Могу. И уеду. Я устал от вашей назойливости. Я уважаю Эдгара, он нравится мне как человек, но судьба жестоко пошутила над ним, когда он решился жениться на вас. Вы — жестокая и злая женщина. Признайтесь, что ваше кольцо никто не брал! Вы просто спрятали его, не так ли?

— Ну… да! — бросила в ответ Карлотта. — Но она могла быукрасть кольцо. Она ведь воровка.

Эдгар услышал достаточно. Он повернулся и направился к маяку. На негнущихся ногах бедняга поднялся по ступеням. Наверху, в ламповой комнате, он рухнул на стул и посмотрел на море. Вода мерцала, переливаясь в алых лучах заходящего солнца, но сейчас эта красота не трогала Эдгара. В глубине души он знал, что Карлотта никогда не любила его, но все же надеялся, что со временем он понравится ей. Эдгар надеялся, что она научится ценить его доброту и чуткость, поймет, что он надежный человек. Но

после всего, что он услышал сейчас, он почувствовал себя последним глупцом на свете. Боже! Карлотта пыталась отравить Майло! А ведь это муж помог найти ей ядовитое растение.

Кингскот

— Где отец? — спросил Лэнс Эдну, когда заглянул к ней вечером.

— Он в соседнем доме, с Эваном. Они осматривают посевы пшеницы.

— Разве она уже созрела?

— Вообще-то ее не стоит убирать еще пару недель, но в ближайшее время предсказывают дожди, и твой отец боится, что урожай погибнет. Думаю, он попросит Эвана приступить к уборке. Я не уверена, что мы за нее выручим достаточно, но что-то все же лучше, чем ничего. А так может случиться, если начнутся дожди.

— Сбор урожая — слишком тяжелая работа для одного человека, особенно для такого неопытного в этом деле, как Эван Финнли. Габриель рассказывал, что он занимался на ферме только скотиной.

— Уверена, что твой отец поможет ему.

— Я могу отпроситься с работы на несколько дней, чтобы помочь, — проговорил Лэнс. — Сейчас у нас не так много дел.

Эдна засмеялась, и Лэнс несколько обиделся.

— Твои нежные руки не выдержат такой работы, сынок.

Лэнс продолжал обиженно смотреть на нее.

— Я не слышал этого, мама. — Лэнс взглянул на Полли, которая собиралась налить ему чаю. — Не надо, Полли, я пойду предложить свою помощь.

Сара сидела в гостиной и все слышала. Она была уверена, что Лэнс отправился в дом по соседству еще и потому, что хотел видеть Амелию. Сара позеленела от злости.

Эдна и Полли все еще смеялись над Лэнсом и не заметили, как Сара выскользнула на улицу. Амелия снимала белье и складывала его в корзину. В золотистых лучах заходящего солнца ее лицо было особенно прекрасно. Затаив дыхание, Сара следила, остановится ли Лэнс рядом с Амелией.

— Много же вам приходится стирать, — проговорил Лэнс, обращаясь к Амелии. Корзина была полна.

— Когда в семье шесть детей, стирка кажется бесконечной, — дружелюбно ответила Амелия.

И снова Лэнса поразила ее красота. Даже после тяжелого дня девушка выглядела восхитительно. Неудивительно, что Габриель отдал ей свое сердце.

— Позвольте, я помогу вам донести корзину.

— Это очень галантно с вашей стороны, но я сама справлюсь, — ответила немного смущенно Амелия. Она радовалась, что Эван сейчас в поле, Амелия не хотела, чтобы он злился.

— Мне нужно поупражняться, — улыбнулся Лэнс. — Я только что сказал маме, что буду помогать Эвану и отцу собирать урожай. А мама посмеялась надо мной. Конечно, я работаю в банке, но мои руки не такие уж нежные.

Амелия не смогла сдержать улыбки, уловив мальчишескую обиду в голосе Лэнса.

— Видели бы вы мои волдыри, когда я начала работать на ферме у Эвана. Не руки, а одна сплошная рана.

Лэнсу хотелось знать об этой женщине все.

— Расскажите поподробнее, — попросил он.