Шепот в ночи
Шрифт:
– Элис не грозит никакая опасность. Уолтер сказал, что их будут ждать, и кто-то отведет их в безопасное убежище.
Неужели Уолтер настолько безумен, что предпочтет видеть Элис мертвой, чем женой другого?
Ему показалось, что его сердце сжали тисками и оно скоро разорвется. Крик боли вырвался из глубины его души. Он очень хорошо знал, что скрывалось за словами «безопасное убежище» для Дарвина, тот же конец ждал и Роджера. Роджер… Маленькая надежда блеснула во мраке отчаяния. Если Роджер сумеет выполнить план, составленный ими, он обязательно
– Что случилось, милорд? Какое несчастье заставило вас так кричать?
Сэр Ульгер бросился ему навстречу, и толпа в зале тесно обступила их.
Бесстрастный Дэйр, успевший надеть на себя маску ледяного спокойствия, повернулся и ответил:
– Уолтер захватил Элис в плен и увел ее через подземный ход.
– Что? Как вы узнали, что он сделал это? Это правда? – спросил Ульгер с нарочитым спокойствием.
Люди, окружавшие их и слышавшие слова Дэйра, заговорили все разом, потрясенные несчастьем, случившимся с графиней. Понимая, что Дэйр только что вернулся и ответа нужно ждать от Сибиллин, Ульгер посмотрел на нее и увидел, что ее синие глаза потемнели от негодования. Придя в ужас, что ее могут подозревать в том, что она, подобно несчастной Тэсс, выдумывает дикие истории, желая привлечь к себе незаслуженное внимание, Сибиллин заговорила подчеркнуто ясными, скупыми словами:
– Я увидела, как мой брат проходит через кухню в караульную комнату, и пошла следом за ним. Внизу в темнице я обнаружила обоих пленников свободными, а Элис была связана. Я попробовала отговорить Уолтера, но ничего не добилась.
Каждый, кто хоть немножко знал эту женщину, понимал, как мало ей свойственно кого-то уговаривать. Можно было предположить, а Дэйр знал наверняка, что она просто приказала Уолтеру исполнить свое желание. Но никто не стал ей противоречить.
– Он запер меня в освободившуюся камеру.
В этих словах мелькнул ее обычный властный тон.
– А потом, передав факел Тэсс, он повел ее и стражника, который нес Элис, к потайной двери и открыл ее. Факел исчез в глубине туннеля, и я осталась в темноте. Прошла целая вечность, пока Клева принесла еду убежавшим пленникам. Это она освободила меня, совсем недавно. Мы с ней решили, что прежде обо всем должен узнать граф Дэйр. Поэтому я терпеливо ждала его возвращения.
Дэйр понимал, что Сибиллин проявила редкую выдержку, чтобы точно и спокойно изложить суть дела благодаря тому, что у нее было время успокоиться, – преимущество, которого он лишен. Сердясь на себя за то, что пусть на мгновение, но он потерял самообладание и выдержку, выработанные большим мужеством и жизненным опытом, Дэйр все же вскоре овладел ситуацией.
– А Уолтер ушел вместе с освобожденными и с захваченной им пленницей?
Это единственное, что им важно сейчас знать.
Сначала Сибиллин храбрилась, желая отвести от себя подозрение, но под взглядами окружающих людей она съежилась. Ведь, в конце концов, сотворил это зло ее брат!
–
Дэйр решил не упоминать о том, что звуки, которые она слышала, могли производить крысы. Не стоило рисковать, она и так была на грани истерики и еле держалась на ногах. У него хватало забот и помимо нее.
Сквозь толпу, обступившую входной туннель, пробиралась леди Элинор. Дэйр встретил мать мрачной улыбкой с некоторой долей облегчения. Он был уверен, что она уведет Сибиллин и успокоит ее. Он же сам с командиром стражи поднимется в гостиную и обсудит возможный выход из создавшегося положения.
Было далеко за полночь, но маленькая деревянная сторожка Бердина была озарена ярким светом очага, расположенного посредине, и множеством факелов, которые встречали непрерывный поток людей, входящих в небольшой зал, слишком тесный для такого количества народа.
– Вы заслужили нашу вечную благодарность, сэр Найэлл. – Эти сердечные слова сопровождались такой прелестной улыбкой, что Элис совсем смутила скромного рыцаря. Найэл боялся, что те действия, за которые миледи так его благодарила, принесут одно лишь разочарование. Он поежился от смущения.
– Я понимаю, мой добрый господин, что мое простое обращение к тем, кто собирается здесь, может и не иметь успеха.
Элис видела и понимала причину, по которой хозяин был расстроен, и желала убедить его, вопреки всем опасениям, поддержать ее в этой напряженной борьбе.
– Как бы все ни закончилось, я благодарю вас от всего сердца просто за ваши труды собрать их всех здесь. Даже если мне не удастся добиться того, зачем я пришла сюда, моя благодарность вам не уменьшится.
Тронутый заверениями госпожи в неизменной благодарности, тем не менее Найэл не питал никаких надежд. Он рассматривал толпу, заполнившую зал, слушал гул голосов и видел косые взгляды, бросаемые на молодую, не знакомую им женщину.
– Я бы никогда не смогла собрать всех вассалов милорда. Да и имен я знаю лишь несколько. Но сейчас наступил тот, может быть единственный, момент, когда граф Дэйр больше всего нуждается в их помощи.
Элис продолжала разговаривать с этим честным человеком, который без колебаний оказал ей поддержку.
– Таким образом, вы – единственный из них, кого я лично знаю. Поэтому я и пришла к вам с моей отчаянной просьбой. И вы сделали все, о чем я вас просила.
Найэл не сводил неподвижного взгляда с леди Элис. Это правда, сейчас его господа очень нуждаются в поддержке своих людей, но он был совсем не уверен в том, что другие вассалы так же охотно поддержат их. Для него лично не было никаких сомнений. Раз присяга на верность была дана, рыцарская честь требовала ее выполнения. Кроме того, он бы сделал это ради одной только леди Элис, которая вылечила его Мойру своим волшебным эликсиром от недуга, мучившего ее почти всю жизнь.