Шепот в ночи

Эндрюс Вирджиния

– Я не знаю, что еще нам делать, Джефферсон, но… хоть Гейвин будет здесь, – вздохнула я с новой надеждой. – А пока, до его приезда, мы должны чем-то занять себя. У нас впереди несколько часов. Идем, купим тебе фломастеры и книжку-раскраску.

– И пластилин. Я хочу полепить солдатиков.

– Посмотрим, сколько это будет стоить, – сказала я. – Нам нужны деньги, чтобы поужинать.

– Гейвин не может приехать сразу после ужина? – спросил он.

– Нет. Пройдет еще много времени, поэтому прекрати хныкать и жаловаться как маленький, – предупредила

я.

– Я не маленький.

– Хорошо. Идем. Мы купим тебе раскраску.

В одном из магазинчиков как раз продавали дорожные игрушки. Все было намного дороже, чем я могла себе представить, однако я смогла купить Джефферсону небольшую коробку фломастеров и раскраску. У меня осталось только шесть долларов, и я надеялась, что этого будет достаточно для приличного ужина. Мы с Джефферсоном прошли в угол зала и сели на скамейку. На некоторое время фломастеры и книжка его заняли, но скоро он устал и начал капризничать.

– Можно, я погуляю? – попросил он.

– Только не уходи далеко. Ты можешь потеряться, – предупредила я его.

– Я буду рядом, – пообещал он. Я устала, и у меня не было сил вступать с ним в спор.

– Только где-нибудь здесь, – показала я, – и чтобы я тебя видела.

– Хорошо.

Он спрыгнул со скамейки и пошел поглядеть на плакаты и непрерывно снующих людей. Я наблюдала, как он рассматривает людей, и улыбнулась про себя, когда женщина подошла к нему и заговорила. Она потрепала его по волосам и продолжила свой путь. Джефферсон оглянулся на меня и прошел немного дальше.

– Джефферсон! – позвала я его, но он меня не услышал. И я решила, что пока я его вижу – все в порядке.

Но мои глаза так устали, а веки были такими тяжелыми, что мне стоило усилий не закрыть их. Нервное потрясение прошлой ночи, поездка и разочарование от встречи с моим родным отцом – все это утомило меня. Ко мне подкралась усталость. Изнеможение все больше и больше охватывало меня, пока не накрыло с головой. Я закрыла глаза, говоря себе, что это только на минуту, но как только я это сделала, меня тут же сковал сон.

Через некоторое время я проснулась от внезапного толчка. На меня смотрел человек в рваной и грязной куртке, запачканных брюках и ботинках, обвязанных веревками так, чтобы подошва не отвалилась. Он держал руки в карманах, но через ткань было видно, что он шевелил пальцами. Казалось, у него в карманах – мыши. Я бодро села. Он улыбнулся, открыв беззубый рот. Он был небрит, на щеках и подбородке виднелась темная щетина. Его волосы спутались, и некоторые пряди торчали вокруг лба. Движение в его карманах стало интенсивней, а его язык, словно маленькое животное, пытающееся выбраться наружу и убежать, заметался возле его губ.

Я резко вздохнула и встала. Где Джефферсон? В зале было немного людей, но среди них его не было.

– Джефферсон! – позвала я.

Я оглянулась на человека, который сделал несколько шагов вперед. Я увидела, что молния на его брюках расстегнута. На мгновение паника пригвоздила меня к полу. Затем я повернулась и быстро пошла вдоль рядов в поисках

Джефферсона.

Сначала я пошла к выходу, думая, что он там, наблюдает, как люди входят и выходят, но у дверей его не было. Я пошла через зал. Мое сердце бешено стучало, я задрожала от страха. Я повернула направо, осматривая каждый магазинчик и лавку, спрашивая продавцов о маленьком мальчике, который по приметам походил бы на Джефферсона. Но никто его не видел. Паника во мне росла. Сердце так быстро и сильно билось, что мне казалось, я в любой момент могу упасть в обморок. Наконец я заметила полицейского и бросилась к нему.

– Я потеряла моего брата, – закричала я. – Я потеряла его!

– Спокойно, – сказал он. Это был высокий человек со светло-каштановыми волосами и дружелюбными зелеными глазами. – Что вы имеете в виду?

– Мы сидели на скамейке, там, сзади, он пошел погулять. А я заснула. Когда я проснулась, его не было, – затараторила я.

– Спокойней, спокойней. Сколько ему лет?

– Девять, почти десять.

– Гм. А вам?

– Шестнадцать.

– Вы здесь были раньше?

– Нет, сэр.

– Значит, он не знает местности, – сказал полицейский больше себе, чем мне. – Так, покажите мне, где вы видели его в последний раз, – попросил он, и я повела его к скамейке. Этот жуткий человек уже ушел.

– Он стоял вон там, – показала я. – А потом… Неожиданно Джефферсон появился из-за угла.

– Джефферсон! – закричала я и бросилась к нему. – Где ты был? Почему ты ушел оттуда, где я тебя просила остаться?

– Я просто ходил в туалет, – ответил он, напуганный моим гневом. Он посмотрел на полицейского.

– А что вы здесь вдвоем делаете? – в свою очередь спросил полицейский.

– Мы тут ждем кое-кого, – ответила я.

– Гм. Хорошо, молодой человек, – сказал полицейский, грозя пальцем Джефферсону. – Впредь оставайтесь там, где ваша сестра может видеть с Закрытыми глазами, слышите?

Джефферсон кивнул, округлив глаза.

– Здесь есть кое-какие плохие люди, которые иногда похищают детей, – предупредил он.

Глаза Джефферсона стали еще больше.

– У нас теперь все будет в порядке, спасибо, – проговорила я, обнимая Джефферсона. Мне нужно было почувствовать, что он рядом. – Мы возвращаемся назад и… О, нет! – воскликнула я. – О, нет!

– Что еще? – спросил полицейский, выпрямляясь и уперев руки в бока.

– Наши чемоданы и мой бумажник!

– Вы оставили его здесь и ушли? – недоверчиво спросил полицейский.

– Я была напугана, когда не обнаружила брата на месте, и я…

– Откуда вы?

– Из Вирджинии, – сказала я, не в состоянии сдержать слез.

Полицейский сдвинул фуражку на затылок и, вытащив из заднего кармана блокнот, раскрыл его.

– Хорошо, давайте разберемся. Ваше имя и адрес, – сказал он. Я сообщила. – Кого вы ждете? – спросил он.

Я посмотрела на Джефферсона.

– Моего брата, – быстро ответила я.

– Хорошо. Дайте мне краткое описание украденных у вас вещей, – попросил он, и я описала ему все.