Шёпот судьбы
Шрифт:
Но теперь пламя вернулось в полную силу. Когда мы с Нэшем делали Рэн искусственное дыхание рот в рот, чтобы она дышала, и вынесли ее на дорогу на носилках. Когда ждали приземления вертолета. И теперь, когда Рэн была на операции… пламя превращало меня в пепел.
На мое плечо опустилась рука. Я поднял глаза и встретился взглядом с отцом. Он сжал мое плечо сильнее.
— С ней все будет в порядке.
Но он не мог этого знать. Не точно. У Рэн было проколото легкое. Настолько сильно, что его пришлось сшивать.
Папа снова сжал мое плечо, на этот раз еще сильнее.
— Не думай об этом.
Но я мог думать только об этом. Погрузиться в темные глубины понимания, что все произошло из-за меня. И все потому, что я не был таким другом, каким считал меня больной и извращенный разум Джуда. Все потому, что я причинил ему боль.
— Мне не нравится твой взгляд. — Папа потянул меня дальше по коридору. — Поговори со мной.
— Как ты вообще можешь смотреть на меня? — Вопрос прозвучал низким и хриплым голосом. Словно наждачная бумага.
Глаза отца сверкнули.
— Ни в чем из этого нет твоей вины. Ни черта подобного. Этот мальчик болен.
— Он отравил тебя. Ты чуть не умер, потому что я был паршивым другом.
Папа яростно замотал головой.
— Я чуть не умер, потому что больной человек нацелился на моего сына. На мою семью. Ты ничего не сделал, только пытался помочь.
Я хотел его услышать. Верить его словам. Но слишком много чувств воевали против.
— Холт, — хрипло сказал папа. — Я заметил, как ты изменился за эти последние пару недель. Как любовь Рэн изменила тебя. Она заставила тебя увидеть то, что никто другой не смог бы: это никогда не было твоей виной.
Это было правдой. Рэн показала мне, что мы должны сталкиваться с проблемами вместе, что бы ни вставало на нашем пути. Потому что мы были сильнее всего, когда поддерживали друг друга. И даже самые тяжелые минуты жизнь никогда не были слаще, чем когда она была рядом со мной.
Мое горло перехватило, а слезы обожгли глаза.
— Мне просто нужно, чтобы она была в порядке.
Папа взял меня за оба плеча, наклонив голову, чтобы встретиться со мной взглядом.
— С Рэн все будет в порядке. Пока она просыпается с тобой.
Боль впилась когтями в мою грудь.
— Я ее не брошу.
— Я это знаю. И это хорошо, потому что мне не нравится думать, что я вырастила идиота. И если ты продолжишь винить себя за это, значит, ты такой и есть.
Мне захотелось рассмеяться. Я знал, что именно этого папа и добивался, но не мог заставить горло издать ни звука.
— Буду иметь в виду.
Раздались шаги, и мой взгляд остановился на смуглом мужчине с теплой улыбкой, который представился нам перед операцией Рэн. Я уже двигался к нему.
Доктор Санчес остановился передо мной.
— Мисс Уильямс прекрасно перенесла операцию.
Я
— Вы зашили ей легкое? — напирал я.
Он кивнул.
— Разрыв был умеренным. Мы смогли все исправить с помощью минимально инвазивных методов, так что восстановление после операции не должно быть слишком тяжелым. Но потребуется некоторое время, чтобы легкое раскрылось.
Я нахмурился.
— Раз легкое не работает, похоже, операция не прошла прекрасно.
Папа шагнул вперед.
— Прошу прощения за сына. Он немного на грани.
Доктор Санчес сочувственно мне улыбнулся.
— Я понимаю. Почему бы мне не отвести вас к ней? Так вы сможете быть рядом, когда она очнется.
Я почувствовал, как что-то мелькнуло в моей груди, и кивнул.
— Спасибо.
Папа похлопал меня по спине.
— Схожу, оповещу всех остальных.
Комната ожидания на операционном этаже была битком набита людьми, которые любили Рэн. Моя мама, Нэш, Грэй. Сыновья Лоусона: Чарли, Дрю и Люк, хотя Лоусону пришлось остаться, чтобы разобраться с последствиями того, что произошло. Абель.
Я повернулся и крепко обнял отца.
— Спасибо. Зв всё.
— Я люблю тебя, Холт. Знаю, что не всегда могу быть рядом с тобой должным образом…
— Ты всегда со мной. Ты любишь меня. Большего просить и не нужно.
В глазах отца стояли слезы, когда он отпустил меня.
— Иди к нашей девочке. Пусть твое лицо будет первым, что она увидит.
Я кивнул и повернулся, чтобы последовать за доктором. Он направился к лифтам. Но не успели мы дойти до них, как в коридоре появилась знакомая фигура.
Крис нервно мял козырек бейсболки.
— Холт, — прошептал он хрипло.
Мои шаги замедлились, а затем и вовсе остановились. Я понятия не имел, что сказать. Но Крис заговорил до того, как у меня появился шанс.
— Я не знал. Клянусь. Боже. Как он мог?.. — Крис покачал головой.
— Я знаю, что ты не знал.
Крис сглотнул, его адамово яблоко подпрыгнуло.
— Вот почему ты звонил раньше, да?
Я выдохнул.
— Я должен был удостовериться. Чтобы знать, не имею ли дело с несколькими нападавшими.
Он кивнул.
— Это моя вина. Я вел себя как засранец с тех пор, как ты вернулся. Я заронил это сомнение в твою голову.
— Нет. Я сделал тебе больно. Я понимаю.
Крис покачал головой.
— Прости меня. Я держал обиду из-за такой мелочи… ерунды.
В итоге, мы не были лучшими друзьями друг другу. Но каждый день давал нам шанс начать заново. Я встретился с темным взглядом Криса и протянул руку.
— Полагаю, мы оба заслуживаем нового начала. Что скажешь?
Крис посмотрел на мою руку, а затем взял ее.