Шелковые путы
Шрифт:
— Да, мой господин, — пролепетала Тамзин. Он сжал рукой ее волшебную шкатулку и, вставив в нее палец, грозно потребовал:
— Громче! Чего ты хочешь?
По спине у Тамзин пробежали мурашки.
— Я хочу учиться у вас, мой повелитель!
— Еще раз!
— Нет! — взвизгнула Тамзин.
— Ты будешь наказана за неповиновение! — Незнакомец огорченно вздохнул и ущипнул ее за клитор.
— Ох! Ах! Я на все согласна! — закричала Тамзин. Он выше задрал подол ее юбки, заткнул ее за пояс и отошел. Тамзин затаила дыхание, прислушиваясь. Холодный воздух
— Ты готова рассказать мне о своих низменных желаниях? Отвечай, хочется ли тебе, чтобы я поимел тебя во все отверстия? Ты мечтаешь о том, чтобы я вытворял с тобой все, что мне вздумается?
— О да, да!
— Тогда все это будет. Но лишь когда мне этого захочется. Кстати, как тебе наказание? Попка не болит?
— Я не знаю… — пролепетала Тамзин и получила еще один удар тростью по ягодицам — на этот раз чувствительный.
— А сейчас? — спросил повелитель. Тамзин закусила губу, охваченная страстью.
— А теперь? — Незнакомец снова ударил ее тростью, довольно больно.
Ощущение собственного бессилия и унизительного положения усугубило вожделение, испепелявшее Тамзин. Она терялась в догадках, что будет с ней дальше.
Господин встал перед ней и, рывком прижав ее бедра к своим, просунул руку между срамными губами. Она почувствовала, как в преддверие влагалища упирается толстая головка пениса, и закричала:
— Сними с меня повязку, я хочу тебя видеть!
— Твои желания не принимаются во внимание! — рявкнул повелитель.
— Ты меня стесняешься? Может быть, боишься? Он просунул палец ей в анус. Она попыталась вывернуться, но не тут-то было.
— Рабыня бесправна! — пророкотал господин. — Но я решил, что ты должна меня увидеть.
С этими словами он отпрянул и сорвал с ее глаз повязку. Тамзин вскрикнула. Поначалу она ничего не видела, затем глаза привыкли к полумраку. В неверном свете свечи она увидела мужчину, одетого в кожаные черные штаны, черную кожаную рубашку и сапоги. На голове у него был капюшон.
Это был абсолютно незнакомый ей человек.
— Ты удивлена? — спросил он и, взяв с полочки флакон, вылил из него немного жидкости на ладонь, приблизился к ней и стал массировать скользкими от масла пальцами ее промежность. Она начала поводить бедрами, тихонько повизгивая от удовольствия. Его средний палец проник в ее лоно, затем выскользнул из него и проскользнул в анус. Тамзин взвизгнула.
Господин расстегнул оковы и, не давая ей сообразить, что происходит, уложил ее на каменную плиту лицом вниз. Ее пронзило холодом. Господин грубо раздвинул коленом ее ноги. Тамзин замерла. Они остались в подземелье одни. Она чувствовала себя девственницей, оставленной в черном лабиринте в жертву Минотавру. Он был голоден и шумно дышал. Сжав маслеными руками ее груди, злодей в маске задрал юбку и рывком насадил ее на
Тамзин обмякла, но стенки влагалища стиснули его великолепный инструмент. Он сжал ее бедра и снова вошел в нее. Она охнула. Господин стал ритмично работать торсом, массируя пальцами клитор. Волна неземного блаженства нахлынула на Тамзин. Она улетела в безвоздушное пространство. Оранжевые круги поплыли у нее перед глазами. Фаллос входил в нее в прежнем темпе, заполняя собой лоно так, что оно готово было треснуть. Внутри Тамзин все пульсировало и горело. Мотая из стороны в сторону головой, она дико визжала. Но повелитель продолжал молча наказывать ее. Тамзин впала в забытье.
Глава 9
Входя в коттедж мистера Вентуры, Мария ощутила внизу живота приятное покалывание и легкое онемение. Вчера она тоже приходила сюда, но Гай был в таком пасмурном настроении, что она поспешно убралась в комнатах и удалилась, чтобы развлечься с Кевлином, всегда пребывающим в бодром расположении духа.
Направляясь из главного корпуса в домик, который занимал музыкант, Мария отметила перемены в погоде. Приближалась оттепель, предвестница весны. Значит, скоро расцветут фиалки, за ними — колокольчики, набухнут почки на ветках деревьев, а по склонам холмов начнут скакать зайцы, разыскивающие зайчих.
Мария истосковалась по летнему теплу и запахам леса, той чудесной поре, когда можно будет валяться с Кевлином в высокой траве и не беспокоиться, что промежность замерзнет. Но до этого счастливого времени было еще далеко. А пока следовало подумать о Гае Вентуре и вечеринке, намеченной на конец недели.
Марии доводилось бывать на подобных мероприятиях, и поэтому она с радостью ждала субботы, зная, что ей предстоит прекрасное развлечение, пусть и сопряженное с работой. Инга была искусная затейница и всякий раз готовила гостям пикантные сюрпризы.
Мария захлопнула за собой дверь черного хода и весело крикнула:
— Доброе утро, мистер Вентура!
Однако ответа не последовало. Мария передернула плечами, намолола кофе и включила кофеварку. На запах, источаемый ею, музыкант обязательно должен был появиться. А пока Мария отдернула с окон шторы и, достав из стенного шкафа пылесос, начала водить щеткой под диваном. Что-то попало в щель щетки и забило ее. Мария чертыхнулась и, выключив прибор, постучала щеткой по полу. Из нее что-то выпало. Мария наклонилась и увидела крохотные женские трусики.
— Что за тарарам ты устроила с утра пораньше? — недовольно крикнул из ванной музыкант. И вскоре он появился в дверном проеме, одетый в махровый халат, из-под которого выглядывали волосатые ноги. Вытирая полотенцем волосы, он спросил, заметив трусы в руке уборщицы:
— Это твои?
— Нет, конечно! Может быть, это ваши? — Мария состроила наивную гримасу.
— Что за вздор! — нахмурился Гай.
— Это шутка, сэр! Ваши солидные причиндалы в такие крохотные трусики не поместятся. — Мария скользнула взглядом по халату, уже начинающему оттопыриваться.