Шелковая вендетта
Шрифт:
– А что, его дом сгорел?
– О да. Он чудом сам избежал гибели. И наверняка бы тоже сгорел, если бы его слуга не вернулся домой раньше времени. Чарльз был сильно пьян... возможно, поэтому он не смог покинуть загоревшееся помещение.
– Как драматично! И это отравленное вино... оно предназначалось ему. Вам не кажется странным, что он чуть не сгорел заживо, а вскоре после этого кто-то предпринял попытку отравить его?
– Вы думаете, что пожар был кем-то подстроен?
Он внимательно посмотрел на меня и пожал плечами.
– Это уже смахивает на некий заговор, – медленно проговорила
– Расскажите мне.
Я напомнила ему о Лоренцо, который был заколот на улице Флоренции в плаще и шляпе моего мужа.
– А потом, когда мы вернулись домой, погиб Филипп.
Граф стал очень задумчивым.
– Интересно. Этого Лоренцо могли по ошибке принять за вашего мужа. А потом вскоре после этого ваш муж был застрелен. Теперь Чарльз... он мог сгореть, если бы не слуга. А потом отравление шерри... и вместо него умерла сестра. Неужели у вас не возникало мысли, как все это странно, Ленор?
– Все это очень таинственно.
– А теперь я хочу услышать о вашем политическом деятеле.
Я рассказала ему все, начиная с нашей детской встречи и заканчивая тем, как мы стали впоследствии добрыми друзьями.
– Насколько добрыми?
– У нас были особые отношения.
– И он был влюблен в вас?
Я кивнула.
– А вы?
– Я думала, это будет хорошо для меня... и для Кэти... если мы будем не одни.
– Бедная моя Ленор! Вам было так одиноко?
– Нет... нет. У меня были бабушка, дочь, хорошие друзья, но...
– И процветающее дело. Да, у вас было многое. Но вы думали, что этот Дрэйк сможет сделать вас счастливее. Но он женился на Джулии... вам было больно, и вы вместе с отцом поехали во Францию... и там вас нашел я. Теперь обстановка ясна. Знаете, я немного ревную вас к этому Дрэйку.
– Пожалуйста, это слишком серьезный предмет для подобных шуток. Мне сейчас не до флирта.
– Так вот за кого вы меня принимаете... за легкомысленного ухажера?
– Где вы остановились? – спросила я.
– В Парк-отеле.
– Вам там... удобно?
– Пока не знаю. Я заказал номер, оставил вещи в холле – и сразу к вам.
– Как приятно это слышать.
– Я сейчас уйду, но мы скоро увидимся. Не переживайте так. Все образуется. В конце концов правда все равно всплывет наружу.
– Я очень ценю вашу помощь, – поблагодарила я.
– Вы же знаете: я не мог не прийти.
Он поцеловал мне руку.
Когда он ушел, я поняла, что он унес с собой фотографию, и вся моя радость от встречи с ним разом померкла. На меня снова навалились все мои проблемы.
Как долго тянулись дни! Мне казалось, что я живу в сонном царстве. Меня терзали самые мрачные предчувствия.
Ко мне пришли из полиции – человек со стальным взглядом; за его прохладной вежливостью ощущались неприязнь и подозрение. Снова начались бесконечные вопросы. Я понимала, что они пытаются поймать меня на какой-нибудь оговорке, которая выдаст мою причастность к убийству.
Я спрашивала себя, сколько времени пройдет, прежде чем они придут к какому-то определенному
Дрэйк, по-видимому, подвергся такому же пристрастному допросу. Газеты сообщали, что дело находится пока в стадии расследования. Они также печатали подробности относительно политической карьеры Дрэйка, его женитьбы на Джулии (в девичестве – Сэланжер), дочери шелкового магната. Мистер Чарльз Сэланжер, писали они, произвел революцию в шелковом производстве и выбросил на рынок материал, которому до сих пор не было равных. Были статьи, в которых рассказывалось, как я вышла замуж за Филиппа Сэланжера, который вскоре после женитьбы застрелился. Они выставляли меня драматической фигурой – женщина, муж которой застрелился почти сразу же после женитьбы, должно быть – настоящая femme fatale [28] .
28
Роковая женщина (фр.).
Люди перестали посещать наш салон, а я прекратила выходить из дома: мне было неловко показываться на улице.
Единственное, что меня радовало, это то, что Кэти была в Париже и находилась в полном неведении относительно того, что здесь происходило.
Я не знала, что со мной станет, но чувствовала, что на меня легло подозрение. Снова, как уже тысячу раз в жизни, я благодарила Бога за то, что у меня есть бабушка. Если со мной что-нибудь случится, она позаботится о Кэти и сделает для нее все, что только возможно при сложившихся обстоятельствах. Так же, как Касси и графиня. Мне хотелось, чтобы они тоже были сейчас со мной, но, с другой стороны, я была рада, что Кэти находится на их попечении.
Иногда я ловила себя на том, что думаю о графе. Я – снова и снова переживала тот миг, когда вошла в комнату и увидела его. Какая радость меня охватила! Я позволила себе зайти слишком далеко в своих чувствах к нему. И сколько бы я ни притворялась сама перед собой, я знала, что он мне небезразличен. В эти несколько секунд мне стали ясны мои чувства.
Уж лучше бы он оставался во Франции. Я жалела, что не нашла в себе смелости остаться в Париже, когда он просил меня об этом. Если бы я тогда согласилась, то не было бы нынешнего кошмара. Но когда я увидела его и узнала, что он приехал в Англию только для того, чтобы встретиться со мной, безмерная радость охватили все мое существо, заслонив на время все остальное. Не было никакого смысла отрицать, как сильно меня влечет к этому человеку.
Но потом он разочаровал меня, и я знала, что так будет всегда. Он не способен хранить верность одной женщине. Приехав в Лондон, по его заверениям, только для того, чтобы увидеть меня, он настолько увлекся фотографией прекрасной итальянки, что забыл и обо мне, и о всех моих затруднениях.
И уходя, забрал фотографию с собой.
Мне показалось очень странным совпадением, что он знал ее, но, с другой стороны, он много путешествовал, к тому же жил на границе с Италией и наверняка часто бывал там. Должно быть, они встречались на каком-нибудь приеме, потому что он узнал ее, как только взглянул на снимок, и с этой минуты уже не мог сосредоточиться ни на чем другом.