Шелк
Шрифт:
— Как зверь! Пойдем куда-нибудь ужинать?
— У меня пицца, фрикадельки и пиво с мороженым.
Магнус расхохотался:
— Пиво с мороженым это, конечно, здорово. Уговорила, поделимся — мне пиво, тебе мороженое. И расскажешь, что там.
Пока готовились фрикадельки и пицца, Фрида поведала о трупе, Торстейне и Петре.
— На неделю нельзя оставить! — притворно ворчал Магнус. — Исчезните, перессоритесь, того и гляди разбежитесь. Ладно, я сначала с Кевином поработаю, он наверняка уже что-то раскопал.
Они
— Никаких родственников в Америке. Я не собираюсь жениться. — Чуть подумал и добавил: — Нам с Бритт и так неплохо. А как ты, почему здесь, а не у Густава?
Фрида чуть смутилась:
— Взяла тайм-аут. Устала.
Магнус понимающе усмехнулся:
— Слишком много удовольствия тоже плохо?
— Давай поговорим о Петре?
Он коротко кивнул, но взгляд снова был странный. А еще говорят, что трудно понять женщин! Мужчин не легче.
Когда от пиццы остались последние кусочки, уже было решено, что Фрида встретится с Флинтом и попытается выудить дополнительную информацию, а Магнус действительно поработает с Кевином Эком, может, удастся выловить следы Петры в Сети.
Фрида все же задала вопрос о подруге:
— Что у вас с Бритт?
Ожидала, что он отмахнется, но Магнус не стал этого делать, сокрушенно покачал головой:
— Бритт здесь и в Лос-Анджелесе — два разных человека. Ты можешь представить нашу Бритт щебечущей с подругами в розовом, напичканными силиконом везде?
— Не могу, — призналась Фрида.
— И я не мог, пока не увидел. Бесконечные косметологи, фитнес-тренеры, болтовня о похудении и новых машинах у кого-то… Не Бритт, а Барби. Черт побери, Америка определенно оглупляет.
— А ты чем занимался?
— Без конца отвечал на вопросы родственников о своих корнях, своих планах и своем бизнесе. Произвел впечатление, заявив, что жениться в обозримом будущем не намерен, а с Бритт сплю по-дружески. Особенно впечатлил бабушку.
Фрида живо вспомнила рассказы Бритт о бабушке, посоветовавшей внучке сохранять девственность до самого замужества, чтобы потом этим аргументом отражать любые укоры супруга в неверности. Заявить этакой пуританке, что занимаешься сексом с ее внучкой просто потому, что нет никого другого…
— Какую бабушку, по отцу?
— Угу. Занятная дамочка, ее даже старушкой не назовешь. Представляешь, в Сети как у себя на кухне. Хотя нет, на кухне она как раз хуже. И на мотоцикле ездит.
— На чем?!
— У нее «Харлей Дэвидсон», не последней модели, конечно, но блестит весь!.. Женщине восьмой десяток, а она по шоссе на «Харлее» рассекает. Мы с ней наперегонки ездили.
Фрида смотрела на Магнуса во все глаза.
— А
Парень недоуменно пожал плечами.
— У меня за спиной, где же еще?
— А говоришь, с подругами у бассейна.
Магнус кивнул:
— Вот в том и странность. То как человек мотается на мотоцикле, то щебечет у бассейна с силиконовыми дурами. Кажется, я ей не слишком нужен, и осознала Бритт это там.
— А как ты уехал?
— Линн сообщила о проблемах, я Бритт спросил, полетит ли она со мной.
— И?
— У нее встреча с подругами… Я здесь, а она… — Магнус потянулся, чтобы поставить стакан с остатками пива на стол, но по пути замер, потому что раздался звонок в дверь.
Они с Фридой смотрели друг на дружку с немым вопросом. Было ясно, что прибыла чья-то половинка, только вот чья?
Все же снимала квартиру Фрида, она и пошла открывать. Перед дверью глубоко вздохнула…
— Привет! Хорошо, что ты дома, а то Магнус куда-то подевался, хоть на улице ночуй! — в прихожую впорхнула груженная двумя здоровенными сумками Бритт, загорелая и основательно похудевшая (и когда успела за десяток дней?).
Фрида приложила палец к губам, кивнув на кухню:
— Магнус там.
Бритт замерла, потом опасливым шепотом поинтересовалась:
— Меня ругал?
— Нет. А есть за что?
— Вот еще! — привычно фыркнула в ответ Бритт.
Фрида с трудом удержалась, чтобы не сгрести подругу в охапку от понимания, насколько соскучилась по ее непоследовательности. Но Бритт уже скользнула в комнату и уселась (хорошо хоть не с ногами) в кресло напротив Магнуса.
— Ну, и почему бы не подождать меня?
Тот спокойно пожал плечами:
— Ты не изъявляла желания ко мне присоединиться.
Верная своей привычке продолжать разговор с любого желаемого ею места Бритт объявила:
— Мне пришлось лететь сверхзвуковым «Конкордом»! Представляете, какой кошмар?! Я так боялась…
Фрида не успела вслух усомниться в том, что подруга в принципе способна бояться, Магнус протянул руки:
— Иди ко мне, я тебя пожалею.
Скорость, с которой Бритт оказалась на коленях у Магнуса, подсказала Фриде, что ей лучше удалиться в свою комнату.
Наверное, если бы не происшествие с Петрой (Фрида не желала думать, что с девушкой что-то серьезное), она не смогла бы так быстро справиться со своими проблемами, прийти в себя и вернуться к обычной жизни. Она ничего не рассказала Магнусу и Бритт о закрытом клубе, вернее, о том, что однажды видела Петру именно там. Но эта мысль не давала покоя.
Поговорить с Густавом о Петре и клубе не удалось, зато сейчас, думая о нем, Фрида тут же вспоминала Петру и словно стряхивала наваждение. Густав не звонил, будто вычеркнув ее из жизни. Может, так и было?