Шелк и пар
Шрифт:
— От мы и на месте, — пробурчал Рип и, пригнувшись, вошел через арку в переулок.
Для засады особо не развернешься. Лео бросил взгляд на крыши и заметил в темноте двоих новобранцев Блейда. В лицо ударил запах крови, чей источник обнаружился в центре собравшейся в переулке небольшой группы мужчин.
Блейд склонился над телом, свет лампы окрасил жесткие черты лица золотом. Его волосы были темнее, чем во время первой их встречи три года назад, — все благодаря лекарству Онории от Увядания. Но в остальном
У его горла сверкнуло алое пятно: шейный платок из яркого набивного шелка. Фалды черного кожаного фрака расходились при приседании. А под фраком, небось, прятался жилет из жатого бархата какого-нибудь багрового оттенка. Лео слишком хорошо знал своего зятя.
— Посылал за мной? — Лео потянул перчатки за пальцы и медленно снял.
Блейд выпрямился, отбрасывая длинную тень.
— Получил вот задачку на свою голову, — сообщил он и отошел в сторону. Труп у его ног был одет в шелковые брюки, черный пиджак и…
«Дьявол». Лео замер, поняв, кто перед ним лежит. В свете ламп сверкала пара окровавленных ребер, сердце отсутствовало.
— Гете, — произнес он, встретившись с зелеными глазами Блейда.
— В точку. — В тех глазах не было ни намека на теплоту. — Никто не может допетрить, как он тут в Чепеле объявился. Или кто его грохнул.
Лео осторожно шагнул ближе.
— Ну хоть на этот вопрос я могу дать ответ.
Блейд махнул своим парням разойтись. Один лишь Рип остался на месте, но, если подумать, за все эти годы он заслужил право здесь находиться.
— Соколы, — тихо сообщил Лео. — Вчера ночью, у Венецианских садов. Я все видел своими глазами.
— Соколы? — Блейд потер губу, вид у него был уставший. — Чтоб тебя, сам хоть понимаешь, куда клонишь?
— Да. Я прекрасно понимаю смысл своих слов.
— И тело объявилось тут. Прям удобно выходит.
— Он выставляет тебя козлом отпущения. — Принц-консорт годами жаждал смерти Дьвола Уайтчепела.
Блейд щелкнул пальцами Рипу и одному из своих новобранцев.
— Избавьтесь от тела. Да так, чтоб ни душа не смогла пронюхать.
— Заныкаем его в Нижнем городе. — Рип накинул плащ на тело Гете, пряча бросающиеся в глаза следы убийства. Хэнли, самый новенький в шайке Блейда, схватил герцога за ботинки, и они утащили тело.
Это даже похоронами не назовешь. Лео еще долго смотрел им вслед, когда они исчезли. Ему нравился Гете. Тот хоть и вел собственные игры в Совете, — а кто этого не делал? — однако хотя бы не чуждался понятия чести. Гете годами оплакивал потерю своей дамы-консорта. Он лишь совсем недавно перестал носить темную одежду, которой отдавал предпочтение, и начал по-настоящему посещать светские сборища.
Накануне отъезда Бэрронса в Москву они даже столкнулись в опере. С того вечера у Лео остались лишь обрывчатые воспоминания: скабрезные шуточки в сторону певицы сопрано,
— Мертвецам все равно, ты ведь в курсе? — Блейд похлопал его по плечу.
— В курсе. — Он посмотрел на запятнанную кровью мостовую. — Каких бы дел он ни натворил, обидно вот так… исчезнуть.
— Пойдем, отужинаешь со своей сестрой. Пропустим пару стаканчиков бладвейна в память о Гете. Нравится или нет, а никому, кроме нас, он и даром не сдался. Ладить мы с этим мерзавцем, конечно, не особо ладили, но уваженье он заслужил.
— Не знаю, разумно ли это. У меня дела…
— Дела подождут, — отмахнулся Блейд. — Чет мне кажется, ты не все рассказал.
Лео ничего не стоило отказаться. Видит дьявол, Блейд сам понимал, что навязать герцогу свою волю не может. Этим Лео отличался от остальных людей Блейда. Между ними действовало шаткое перемирие, оба слишком хорошо сознавали собственное высокое положение.
И сохранять это перемирие, этот баланс было своего рода искусство, так что Лео согласно кивнул. К тому же, такого союзника, как Блейд, никогда не стоило недооценивать, и несколько месяцев назад они вдвоем ввязались в правое, по их убеждению, дело.
Свержение власти принца-консорта.
Самое гнусное предательство, или героизм — зависит от того, кто ты, союзник или противник Эшелона.
Или просто-напросто человек, который опасается, как далеко может зайти принц-консорт, если не встретит на своем пути препятствий.
***
Мина добралась до Казавианского особняка внутри дорожного сундука, забитого великолепными платьями от мадам Шевалье, вместе с запиской для служанки. Когда в покоях герцогини крышку сундука откинули, Мина вынырнула из пены кружев и услышала крик.
— Боже… Боже милостивый, ваша светлость! Вы меня напугали. — Ханна схватилась за сердце.
Мина подвела служанку к расшитому креслу, пока та не свалилась с ног, затем подскочила к окну и отдернула шторы. Ее дом располагался в центре Мейфэра, и в утренние часы на улице было не так много народу, чтобы спрятать мужчину, прислонившегося к кованой ограде через дорогу от дома и уткнувшегося в газету.
— Иначе нельзя было.
— Конечно, ваша светлость. — Служанка ни слова не сболтнет о том, чему стала свидетельницей. Ханна прятала под перчаткой механическую руку, но и этого оказалось более чем достаточно, чтобы надежно привязать ее к Мине. Ни один механоид не состоял на службе у Эшелона, но Мина предпочла закрыть глаза на это недоразумение, за что Ханна была ей безмерно благодарна.
Слуг всегда можно подкупить, однако куда легче сохранять их верность, если платить отличной от золота валютой.