Шелест. Том 2
Шрифт:
Хотя… когда Джек смотрел на нее, буквально преображался. Именно так». Мэт очень долгое время наблюдал за ним, чтобы утвердиться в своем мнении: Вайлет действовала на него словно сшибающий с ног транквилизатор на сумасшедшего, рядом с ней парень становился самым обыкновенным влюбленным страдальцем, каких тысячи. Взгляд, сам его вид кардинально менялся, а затаенная ненависть пряталась глубоко внутри, словно уползающая вглубь норы змея.
Что это значит, он понятия не имел и, если честно, было на это глубоко наплевать. Маркус не психоаналитик, а хакер. Поспорить с одной из хитрых программ – его излюбленное
Створка окна снова хлопнула, и мужчина раздраженно поднялся. Его номер на шестом этаже был погружен в полумрак. Работая, он даже не заметил, как сгустилась темнота. Странно, а казалось, он включал свет в гостиной перед тем, как начать расшифровку.
Компьютер пискнул, начав последний этап по восстановлению «ломаного файла» – как любил говорить Маркус. Можно немного размяться, ожидая пока программа завершит процесс.
Он автоматически протянул руку за лимонадом, который оставил на журнальном столике, как всегда делал, приступая к работе. Он пил много, особенно когда решал очередную головоломку, выпивая за вечер не меньше галлона воды. Рука зачерпнула воздух, бутылки не было. Мэт растеряно смотрел на высыхающий кружок от воды на стеклянной поверхности и не мог вспомнить, когда вставал, чтобы убрать бутылку.
– Должно быть, совсем заработался, – пробормотал он, неуклюже поднимаясь и семеня к холодильнику, где и обнаружил полупустую бутылку.
Окно хлопнуло на этот раз сильнее. Мэт чертыхнулся, облившись сладким напитком и пройдя в спальню, выглянул в окно. Ветра не было. То есть, совсем не было. Стройные ряды акаций стояли не шелохнувшись. Он не почувствовал ничего, даже слабого дуновения. Раздраженно захлопнул ставни, проверил замок, Мэт вернулся в гостиную.
Вспыхнувший яркий свет люминесцентной лампы на миг ослепил. Мужчина удивленно повернулся, когда он замигал, словно какой-то шутник заиграл включателем.
– Черт дери, и я еще отвалил кучу бабок за этот номер, – рявкнул Мэт. – Если это Люкс, то я святой Моисей.
Отдуваясь, словно пробежал милю, он плюхнулся на диван. Руки обхватили огромный живот, пальцы нервно барабанили по выпуклому пупку, показавшемуся в зазор между пуговицами, недовольный взгляд скользил по комнате. Начинающая боль в глазах стала результатом мигания лампы, и это уже ни в какие рамки не входило.
Он уставился на декоративный камин, считая до десяти, и если цветомузыка не прекратится, он вызовет администратора и потребует деньги за моральный ущерб. Камин то появлялся, то исчезал бесчисленное количество раз. Он давно досчитал до десяти, но все не решался подняться.
Свет снова зажегся, и перед глазами предстала фигура в длинном до пят балахоне. Мэт удивленно крякнул и интуитивно отпрянул назад. Щелк – свет погас. Он прислушивался к собственному дыханию, пытаясь распознать тихий шорох, идущий прямо от двери. Щелк – свет загорелся. Никакой фигуры. Щелк – темноту пронзал лишь тусклый свет монитора. Щелк – свет на миг ослепил – напротив фигура, но уже намного ближе, чем в прошлый раз.
Верить в собственный провал не хотелось, как и в то, что его раскрыли. Слишком тщательно он следил за своей безопасностью, не подкопаешься. Никто не мог знать, что Маркус здесь. Щелк – свет снова потух. Вот теперь он горько пожалел, что не внял разумному
Голова наполнилась звоном, горячая кровь пульсировала в висках, оглушая, а разум не хотел воспринимать увиденное несколько секунд назад. Легкий ветерок обдал лицо, будто мимо пролетела птица, задев крылом. Мэт охнул, нащупывая шнурок светильника, и с силой дернул.
Не зная, как долго сидит с зажмуренными глазами, он слушал бешеную пульсацию в голове и писк компьютера. Программа издала звук, похожий на смех, когда расшифровка документа закончилась – тоже его изобретение. Значит удалось! Но он все не решался повернуться.
– Черт, да что же это я! – Рявкнул он, распахивая глаза. Свет больше не мигал. Светильник мирно отбрасывал яркий кружок на матовую поверхности ковра. Фигуры напротив не было. Шум в голове стихал.
– Да что же это я! – Прорычал Мэт. – Значит, решили со мной поиграть в комнату четырнадцать-ноль-восемь?2 И надо же, повелся! Сам такое не раз проделывал и повелся! – Мэт рассмеялся, неуклюже поднимаясь с дивана. – Ладно, один-ноль в вашу пользу, – прокричал он в распахнутое настежь окно, которое несколько минут назад самолично закрывал.
Недовольно поцокал, посмотрел на ладони, где отпечатались следы ногтей, и подошел к ноутбуку. Пока он просматривал документ, недовольство сменилось неверием, затем удивлением и ужасом.
– Мать честная… – протянул Маркус. Глаза расширились от удивления.
Из крана в ванной хлынула горячая вода. Сильные струи с силой ударяли по фаянсовой поверхности, словно барабанная дробь. Клубы пара, поднимались кверху, напоминая высокую человеческую фигуру. Вот она подняла руку и одернула край клеенчатой занавески цвета морской волны. Сквозь дверную щель виден неказистый силуэт, сидящего на диване мужчины, лихорадочно стучащего по клавишам.
Нервным движение Маркус вытер испарину на лбу и протянулся за лимонадной бутылкой, но вспомнил, что оставил ее в холодильнике и разочарованно махнул рукой.
– Господи, да что ж они творят, – прошептал он, написав сообщение:
«Четверг, в пять».
Мужчина поднялся, рванул на себе рубашку, которая буквально душила. Пуговицы разлетелись по полу, принося долгожданное освобождение. Нетвердой походкой он прошел к окну и выглянул наружу на спящий город. Не хватало воздуха, он тяжело дышал, будто выброшенная на берег рыба.
– Вам есть, что скрывать, сукины дети, – процедил он сквозь зубы. – Видит Бог, придет время, и вы ответите за все…
12
Ароматный капучино приятно щекотал ноздри.
– Не хочешь взять у меня уроки по приготовлению волшебного напитка? – Хитро сощурился Луис, протягивая кружку, от которой поднимался тонкий дымок. – Возьму недорого!
Вайлет вздохнула. У нее не получалось варить такой вкусный кофе. В самый ответственный момент она отвлекалась на крики птиц за окном, музыку, льющуюся из динамика плазменного телевизора, на шорох переворачиваемой страницы толстой книги, которой зачитывался Луис, на писк компьютера и шум прибоя. Результатом неизменно был горелый привкус и запачканная плита.