Шелест. Том 2
Шрифт:
– Еще одну машину.
– А она была? – Теперь Десмант внимательно рассматривал девушку, поражаясь красоте и скрытой печали, таившейся в глубине зеленых глаз.
– Нет, наверное, нет.
– Вы точно ничего не хотите рассказать?
– Мы сказали, все что знаем.
Профессиональное чутье подсказывало – эта парочка что-то утаивает. Их вид на шоссе был безумен, словно они повстречали самого черта. Но тесты на алкоголь и наркотики были отрицательными. Значит, остается лишь одно – страх. Что могло их так напугать? Ведь этот здоровяк вряд
Неожиданно перед глазами шерифа возникла странная картинка: окровавленная рука, с которой на жухлую траву капает кровь, тянется к одинокому белому цветку, растущему у старого надгробья. Одна рука, без человека или его очертания, освещенная единственным лучом, случайно выглянувшего из-за туч солнца.
Вайлет разжала руку, и картинка из головы тут же исчезла. Десмонт недоуменно открыл рот, но счел лучшим промолчать. Зеленые глаза напротив завораживали, и пока она не отвела взгляда, он не мог вымолвить ни слова.
– До встречи, – сказала девушка.
Сердце шерифа сжалось от необъяснимой тревоги.
Они остановились перед двойной дверью в отель. Вайлет схватила Луиса за руку и перевела дыхание. Маленький городок погрузился в послеобеденное оцепенение. Редкие прохожие уныло плелись по своим делам, не замечая застывшую у порога трехэтажного дома парочку. Гомон детворы затих, детская площадка в глубине тополиной аллеи опустела.
Прямо посреди песочницы вальяжно развалился желто-черный ретривер. Огромная морда покоится на передних лапах, а сонные глаза уныло смотрят прямо на Вайлет. Рядом на деревянной скамейке сидит сгорбленный старичок, клюющий носом. Черные круглые очки сползли на самый кончик, а полированная трость с позолоченным набалдашником в виде птичьей головы стоит рядом возле его правой руки.
Периодически старичок вздрагивает, поднимает голову и прислушивается. Собака тут же поворачивается в его сторону, ожидая окрика хозяина, и когда он снова впадает в легкую дрему, она спокойно кладет морду на лапы и грустно смотрит на противоположную сторону улицы – туда, где находится дом сто четыре. Старичок слепой, и собака его поводырь.
Девушка вздохнула, подавляя желания подойти к одинокой сгорбленной фигурке, и шагнула вперед.
– Постой, – прошептал Луис, оттаскивая ее за руку назад. – Я пойду первым.
Они прошли мимо консьержки: полной розовощекой дамы, громко храпевшей за стеклянной перегородкой у монитора компьютера. Миновали лифт, и поднялись по широким мраморным ступеням на третий этаж.
С каждым шагом, с каждой последующей ступенью волнение нарастало. Вайлет не хватало воздуха, а каменная декоративная кладка розовых стен давила, будто могильная плита. Ассоциация с подземным лабиринтом Лунных пещер только усилила страх: кто знает, может впереди искусно расставленная ловушка, в которую они сами безропотно
После инцидента на дороге, она уже ни в чем не была уверена, даже в том, что они видели. Она уже не была убеждена, что это тот самый таинственный Маркус ждет сейчас за дверью с номером 553. Задавая себе один и тот же вопрос: «Ради чего ему идти на такой риск, раскрывать инкогнито и встречаться лично»?
Длинный коридор заканчивался нужной дверью. Бежевого цвета ковролан с зелеными лепестками притуплял звук шагов, а в стройных рядах зеркал отражались их фигуры. Луис остановился перед номером и приложил ухо к двери, за которой царила гробовая тишина.
– Позволь мне, – прошептала она, но он покачал головой, с опаской разглядывая ручку замка, словно это была выдернутая чека гранаты, которая вот-вот взорвется.
Он осторожно постучал в дверь. Руки непроизвольно сжались в кулак, а под скулами заходили желваки. На стук не ответили. Парень глубоко вздохнул и постучал снова. Вновь тишина.
Страх оттеснило отчаянье. «Ну, конечно, Маркус предупреждал, чтобы она приходила одна. Если бы она не была такой трусихой»! Вайлет обижено поджала губы, и глянула в свое отражение в зеркале на противоположной стене коридора.
«Жалкая трусиха. Испугалась грузовика! Решила, что это связанно именно с ней. Почему? Отчего такая уверенность? Может быть, пьяный водитель или идиот, развлекающийся подобным образом. Да? Тогда как же простреленная шина?»
От бесконечных вопросов разболелась голова. Она потерла кончиками пальцев виски и с немым укором уставилась на Луиса. Он, видимо, интерпретировал ее взгляд по-своему, поэтому еще раз постучав и немного выждав, смело протянул руку к позолоченной ручке двери. Она оказалась не заперта и при легком касании приоткрылась на несколько дюймов.
– Эй, есть кто-нибудь? – Позвал Луис. – Ви, стой, где стоишь, я сам проверю номер.
Он не стал ждать ее ответа и быстро вошел в комнату. Жалюзи на окнах были закрыты, и комната погружена во мрак. Луис протянул руку и принялся шарить по стене в поисках выключателя, и когда нашел, щелкнул, включая свет. Ничего. Темнота не рассеялась, продолжая скрывать очертания комнаты и возможно того, кто в ней прятался.
Впервые в жизни он пожалел, что не курит. По крайней мере, у него была бы зажигалка. Толк от нее небольшой, но он без труда бы пересек гостиную и открыл жалюзи, впуская солнечный свет. Наверное, но не сейчас.
Слух обострен до предела и когда он услышал тихий шорох в дальнем углу, тот показался громким хлопком ярмарочной петарды. Затем раздался щелчок, и угол комнаты осветился тусклым светом настольной лампы. Расплывчатая фигура сидела в кресле, и свет бил ей в спину, не давая возможности разглядеть человека.
– Тебе лучше не предпринимать ничего, – прошипел Луис. – Даже если ты всадишь в меня всю обойму, я успею придушить тебя собственными руками, и сам черт не сможет их разжать, даже после того, как я распрощаюсь с этим миром.