Шелест. Том 2
Шрифт:
Но Паркер сдал нас с потрохами, рассказав ему, кто виновен во всей истории, и за нами началась охота. Сейчас все это смешно вспоминать, но тогда было не до шуток. Сколько раз мы вовремя делали ноги, спасаясь от разъяренного Итона и его дружков, и пока удача нам соблаговолила, до того самого дня.
Они зажали меня с трех сторон: Итон и еще два верзилы. Я был один, и если б Майки с Дэном были бы рядом, вряд ли сумели помочь, скорее неминуемо пострадали. И поэтому я злорадствовал, ведь Итон
– Ну, что козявка, сейчас за все ответишь, – бросил он мне в лицо. Я расхохотался и тут же получил сильный удар в нос. Помню, что в глазах заплясали звездочки, и я отлетел не несколько футов. Тут же пошла носом кровь, и от боли я не мог вымолвить ни слова, только силился не зареветь – ведь это худшее унижение для меня.
Удары сыпались один за другим, но я сжал зубы и прикрывал голову. Когда я думал, что мне точно крышка, услышал, как кто-то крикнул:
– Эй вы, смельчаки! Втроем на одного, к тому же намного младше вас? Да вас засмеют, если узнают об этом.
– А ты сопля проваливай, пока и тебе не перевалило.
– И кто это говорит, самый крутой чувак, который только и может, что бить слабого?
Помню, как меня покорежило слово: «слабый», и я решил – никто, никогда больше не назовет меня так. Я вскочил, но, тут же, снова был сбит с ног, успев заметить напротив стоявшего Джека.
– Твои трусы в цветочек станут мелочью, по сравнению с тем, когда узнают, как ты у Джозефа стянул бумажник и пытался залезть в чашу «Подношений» вчера ночью!
– Что ты сказал? А ну повтори!
– Ты прекрасно услышал, что я сказал. Оставьте его в покое, – крикнул Джек.
– Откуда ты знаешь, – прорычал Итон, хватая его за грудки.
– Слушай, оставь этого пацана, – сказал один из его дружков. – Это младший брат Сэма. Он за него тебе голову оторвет. Да к тому же этот сопляк чокнутый!
– А мне начхать, что вы там скулите, трусы! Это щенок сейчас схлопочет, я на куски его порежу. Быстро говори, кто тебе сказал про Джозефа?
Джозеф был учителем в начальной школе. Хороший рубаха парень, кажется, он преподавал математику, но я могу и ошибаться.
– Оставьте парня в покое, – прошептал Джек.
Я видел, как Итон достал нож, и приблизил к его лицу.
– Значит ты у нас праведник, так? Если тебе его жаль, может, поменяешься местами? Пусть он идет, а ты останешься вместо него и получишь сполна. Выбирай: либо ты, либо он. Стоит ли за того, с кем даже не дружишь, получать по физиономии, к тому же я тебя так отделаю, что мать родная не узнает. Что? Что ты сказал?
– Согласен, – ни минуты не раздумывал Джек. – Отпустите его.
– Ну, ты даешь, придурок, – захохотал Итон и ударил Джека.
Я смог подняться, и меня буквально трясло от злости.
Как только мы оказались в безопасном месте, Джек развернулся и с серьезным видом протянул ладонь:
– Джек, меня зовут Джек.
– А я Луис, – сказал я, не узнав собственного голоса, потому что разбитые губы мешали говорить. Я сжал его ладонь и почувствовал, какая она горячая и сильная.
С тех пор не проходило ни одного дня, чтобы мы не встречались. С тех пор он стал мне другом, самым лучшим другом.
Луис запнулся. Глаза предательски щипало. Еще не хватало, чтобы Вайлет увидела это. Парень с силой сжал зубы, пытаясь унять восстававшую из глубины боль.
– Что стало с этими ребятами – Итоном и его друзьями?
– Через годик семья Итона уехала из Файерлейка, а один из его друзей – Ричи, стал полицейским и работал в управлении города.
– Ричи?
– Ричи Тауэнс.
– Вот это да! И как складывались ваши взаимоотношения?
– Вполне нормально. Ричи всегда говорил: у него две дороги – либо в бандиты, либо в копы. Уверен, если бы Итон не уехал, до копа дело бы явно не дошло. Джек из тех, кто никогда не проходит мимо, даже если его ждут серьезные неприятности, – добавил Луис и замолчал.
Вайлет закрыла глаза, тоска сжимала сердце, причиняя физическую боль. Она никогда не смирится с гибелью Джека. Не успокоится, пока виновные не понесут заслуженного наказания.
Луис интуитивно почувствовал смену ее настроения, тело напряглось, а сжатые кулаки говорили сами за себя.
– Луис, ты не знаешь, кто такая Игрида? – Прошептала она.
– Нет. Впервые слышу о ней. А кто это?
Вайлет пожала плечам:
– Цыганка сказал: бойся числа тридцать девять и ты должна бы знать о проклятии Игриды.
– Ви, ты снова, – буркнул Луис. – Повторяю, не нужно придавать значение безумным словам. Не заморачивайся над дурацкими фразами. Все равно, что размышлять над словами ее попугая: дайте жертву!
– В тот раз он тоже так кричал. Оракул, его так зовут. Васка сказала.
– Отлично. Попугай Оракул, и старуха провидец! Остается податься в шуты и тогда…
– Луис, не стоит так говорить. Твое неверие не означает, что этого не может быть. Это не повод насмехаться.
Парень вздохнул, и посмотрел на девушку. Далекий свет маяка скользнул к бухте и замер недалеко от берега, словно пучок света от летающей тарелки.