Шелест. Том 1
Шрифт:
– Ты ела?.. Ага, понятно.
– Джек, может, мы сразу пройдем в мастерскую – хочу услышать, что ты думаешь о моей коллекции.
– Конечно, если ты обещаешь, затем поужинать со мной.
– Обещаю! Обещаю! А теперь пошли, – нетерпеливо воскликнула Керол.
Она быстро пошла вперед, все время оборачиваясь, будто боялась, что он сбежит. Войдя в мастерскую, Джек увидел, что мать уже все приготовила, и несколько картин на мольбертах стоят у противоположной стены, ожидая его приговора. Керол тут же достала новую сигарету и, прикурив, с силой затянулась.
– Мама,
– Джек, ну как, что скажешь… – не обратив внимания на его замечания, буркнула женщина.
Он подошел к первой картине, на которой изображен монастырь, окруженный лесом. Солнце почти опустилось за горизонт, и замок освещали призрачные огни. Тяжелые тучи скрывали небо, отбрасывая темные тени на старые каменные стены, покрытые мхом.
– Превосходно, мама, это здорово! Но…
– Правда, тебе нравиться!
– Конечно! Только мрачно, словно это замок Синей Бороды!
На другой картине изображена старая женщина в грязном дорожном плаще: мутные усталые глаза смотрели на узкую тропинку, петляющую между деревьями и убегающую в густой лес. Женщина тяжело опиралась на палку, видимо подобранную рядом. Над головой на мохнатой ветки ели сидела красивая небольшая птичка: желто-оранжевое брюшко, черная спинка, с крапинками белых пятен на крыльях, конический острый клюв приоткрыт в песне – иволга.
– Отлично!
Джек переходил от картины к картине, а Керол внимательно следила за выражением его лица.
– Тебе грозит успех, – сказал Джек.
– Ты думаешь?
– Я просто уверен… я… ув…
– Что?
Он замер возле последнего творения, сначала подумав, что ему показалось. Джек закрыл глаза, потряс головой и вновь посмотрел на картину. Ему не показалось.
На полотне изображено «Огненное Озеро», в самые прекрасные минуты сумерек, когда сгущающая темнота озарялась фиолетовым сиянием кратера, образуя своеобразный светящийся купол. Столб огня и лавы поднимался вверх, освещая тонкую фигуру, стоящую на самом краю обрыва. Светлые волосы от легкого ветерка беспорядочно разметались по лицу, на котором застыло умиротворение. Губы растянуты в улыбке, прищуренные голубые глаза смотрят с вызовом и озорством. Юноша стоял с разведенными в разные стороны руками, словно собирался прыгнуть в низ. Сэм, а это был именно он, был точно таким, каким Джек видел его во сне.
Керол посмотрела на побледневшее лицо сына.
– Ты не одобряешь?
– Откуда… почему ты написала это… как к тебе вообще пришла идея нарисовать именно это? – Его голос дрожал. Керол опустила глаза, нервно теребя на пальце правой руки кольцо, с большим синим сапфиром.
– Ты будешь смеяться.
– А разве это смешно!
– Ты прав, не смешно, – она прошла к дивану и тяжело опустилась на него, судорожно затягиваясь сигаретой. – Мне это снилось несколько раз. Понимаю – это безумие, но я решила нарисовать Сэма таким, каким его видела.
– Когда тебе это снилось?
– Последнее время часто… довольно часто.
– А Сэм что-нибудь говорит… в твоих снах?
Лицо Керол исказила гримаса боли. В ответ она покачала головой, но сделала это слишком быстро, что поневоле навело на
– Думала, если нарисую его – станет легче…
– Помогло?
– Нет…
– Мама расскажи, прошу… – Взмолился Джек, но она вновь покачала головой.
– Мне нечего рассказывать, это правда… Я только вижу, что он стоит на краю кратера, а затем падает вниз… Вот и все.
– Хорошо, только успокойся, ладно? – Промямлил Джек, видя, как по щекам матери скатились две слезинки. – Картина действительно отличная, и я просто уверен – завтра тебя ждет успех.
Он отошел от холста, не в силах больше находиться рядом. Глаза Сэма, словно живые, прожигали насквозь. Он вспомнил свои сны и содрогнулся от ужаса.
«Значит, не только ему снятся кошмары. Но разве может быть, чтобы им с матерью снилось одно и то же. Сны, пугающие своей реальностью, такие правдоподобные»?
Джек уверен, Керол недоговаривает всего, и Сэм в ее кошмарах говорит с ней так же, как и с ним. Но что он рассказывает? И что может это означать: совпадение или действительно существуют какие-то силы, таинственные силы, которые пытаются что-то донести до них? Джек в это не верил, но объяснить происходящее не мог даже самому себе.
Уходя, он в последний раз оглянулся на картину. Сэм улыбался именно той улыбкой, перед тем, как ступить за порог его комнаты, которую Джек запомнит навсегда. Он вдруг ясно представил, что вот сейчас брат прикроет глаза рукой и устало бросит:
«Не горюй капитан-найфмен, я же обещал не бросать тебя».
11
Город замер в ожидании предстоящего матча. Повсюду висели флаги «Бобрового» штата, и плакаты с изображением команды «Орланов». Тщательно прибранные и украшенные флагами и цветными шарами зеленные улицы, томились в ожидании встречи с многочисленными фанатами «Плохих парней», которые приезжали на автобусах вместе с командой Аризоны уже сегодня вечером.
Шериф усилил патрулирование, ведь вне зависимости от исхода игры, вечер продолжиться массовым гулянием с фейерверком и ночной дискотекой, что неизбежно столкновением фанатов противоборствующих сторон. Такое поведение отнюдь не является редкостью, учитывая нравы нынешней молодежи. Гордон выделил специальный наряд, который должен нести круглосуточное дежурство в парке у «Огненного Озера», во избежание несчастных случаев с чрезмерно «принявшими на грудь» гостями.
Высокий сияющий отель на Холандстрит готовился принять любое количество приезжавших туристов. Разумеется, шикарные апартаменты ждали и команду из солнечной Аризоны: с мини баром, кондиционером, кабельным телевидением и огромной ванной комнатой.
Ламар Уокер от волнения не находил места. Последние несколько дней он практически не спал и был чрезвычайно раздражителен. Тренировки длились по пять-шесть часов ежедневно, но тренер не был удовлетворен результатами команды. Кевин Олдман, сменивший Пола, оказался слабым принимающим, но производить замену уже не имело смысла – времени на подготовку очередного игрока не было. Уокер вновь стал вспыльчивым и резким, а откровения после смерти Пола казались чем-то далеким и невероятным.