Шрифт:
Любовь Ливадия
Шёл, нашёл, потерял
Уже на входе в метро Вениамин всё-таки споткнулся. Заиндевевшие ступеньки и модные, но скользкие ботинки – верные друзья травматологии. Повезло. Отделался лёгким испугом и нелепыми телодвижениями. Девушка, пробегавшая мимо в коротенькой юбочке, презрительно фыркнула. Веня зыркнул ей в след с завистью: ишь как чешет на шпильках! Коза.
Парень сгорбился и припустил к турникетам, понимая, что краснеет, и от этого разозлился ещё больше. Глупо.
Заморозки накрыли город ещё в конце сентября. Такой ранней зимы не помнили даже старожилы, автомобилисты обречённо матерились, а бабульки у магазина громко вздыхали и пророчили скорую оттепель. Погоде были глубоко безразличны их предсказания, приметы и матюги: снег валил уже третью неделю, машины упорно не заводились по утрам, а кроссовки скользили.
Желудок тоскливо заурчал. Завтрак в школьной столовке был давно, а обедать ему не скоро предложат – от школы до дома ещё добираться и добираться.
День не задался сутра. Проспал, чуть не опоздал на поезд, не смог впихнуться в вагон метро и зашёл в класс на десять минут позже звонка. Выяснил, что контрольная уже началась, и благополучно её завалил. А дома отец обещал принести проспекты из ВУЗов, мама нашла какой-то новый тест для выявления внутренних комплексов, а бабушка обещала по случаю трудной трудовой недели релаксирующий фортепьянный концерт…
И есть хочется – хоть вой.
Для буднего дня народу в метро было многовато. Вывалившись из вагона и привычно проверив содержимое карманов, Веня двинулся к эскалатору. Пару раз его пихнули плечами, наступили на ногу, но всё это было привычно. Его вообще редко замечали. Однако сегодня день выдался на редкость паскудный.
Девчонка, чуть старше Вени, в компании трёх таких же балбесов, хохотала на лестнице прямо на проходе. Человеческий поток огибал компанию с руганью и обещаниями позвать смотрителя станции, но, разумеется, ничего не предпринимал. Обычно Веня старался держаться от таких компаний подальше, на своём горьком опыте убедившись, как туго приходится подвернувшимся им под руку и настроение «ботаникам». Но в этот раз толпа ухитрилась оттеснить его к стене, а кто-то особо ретивый толкнул в спину. Веня головой вперёд влетел в их круг. И натолкнулся на вертихвостку и полную бутылку колы в её руках.
–У тебя глаза есть?! – завизжала на Вениамина перепуганная, чудом избежавшая купания девица.
«Ботанику» повезло меньше. Брюки, куртка, лицо и волосы покрыла сладкая пена. Липкая жидкость потекла за шиворот. Выпрямиться сразу не получилось – инерция потянула вперёд. Веня в отчаянье ухватился за одного из парней, но тот только добавил ускорения. В итоге Вениамин распластался на ступеньках, больно приложившись к ним коленями. Компания загоготала и отвернулась. Самое интересное они уже увидели.
–Безобразие! – возмутился проходивший мимо мужчина средних лет, под локоть уволакивая Веню ближе к киоскам с журналами. – Совсем распоясались. Надо пожаловаться, куда следует!
Веня ничего не ответил. Обида и злость на весь сегодняшний день застилали глаза, да
Кое-как отряхнувшись, парень побрёл к проходу. На эскалаторе немного пригладил волосы. Руки тут же стали липкими. Влажных салфеток в рюкзаке не нашлось. Кончились что ли?
Вокзал встретил ненавистным запахом горячей еды и туалетов. Впрочем, сегодня туалеты пахли немного слабее шаурмы, и голод опять дал о себе знать. Бабушка строго-настрого запретила Вене покупать еду на вокзале, методично перечисляя всех паразитов, которые в ней обитали. Но до дома так далеко, а шаурма так пахнет!
Веня нашарил в кармане мелочь, выгреб, пересчитал. Должно хватить.
Уже после второго куска парня начало ощутимо подташнивать. Ну зачем столько майонеза-то?! И мясо… А мясо ли? И чьё?
Протест против бабушкиной диктатуры вышел боком. Голод остался, а еда, если ЭТО можно так назвать, не лезет.
Выйдя на перрон, Вениамин поискал глазами урну. Выкидывать деньги было жалко, но употребить… Нет уж. Это выше его сил.
Электричка уже ждала, первая волна рюкзаков и тележек в неё утрамбовалась, так что можно было бы спокойно выбрать место, может даже у окошка повезёт найти, и заткнуть уши наушниками.
Веня шагнул к урне, замахнулся шаурмой и…
Под колонной, в нескольких шагах от билетных касс сидела девушка. Прямо на земле, среди окурков и плевков, судорожно обхватив согнутые в коленях ноги. Лисья шуба разметалась вокруг.
Это было как увидеть эльфа в очереди за пивом. Девушка рыжим пятном выделялась на загаженном вокзале, дорогая шуба, за которую можно было купить новые жигули и забыть про электрички, стелилась вокруг, короткие черные волосы закрывали уши, а лицо…
Даже Вене в самые непростые свои дни не удавалось достичь такого отчаянья в глазах. А он старался. Особенно когда предстояло ехать в консерваторию на очередной концерт. Боль в глазах девушки была неподдельной – загнанной, но всё равно накладывающей на неё тень. Худенькое лицо с острым носиком посерело, тёмные круги под глазами и обветренные губы делали её не просто несчастной. Это был предел.
Сердобольностью Веня не страдал. Отчасти из подросткового цинизма, но больше по трусости. Подойти к человеку и предложить помощь не так просто. А если пошлют куда подальше? Это ж настроение на весь день испорчено. Но сейчас ноги сами понесли. Что-то такое было в этой явно не бедной штучке, что помешало отвернуться.
–Эй, – Веня присел на корточки, стараясь не задеть шубу. – Вы в порядке?
Девушка моргнула, но продолжила смотреть на свои колени. Объявили посадку на поезд, следующий до станции, на которой Вене надо было выходить. Девушка даже не шелохнулась. Вениамин нервно оглянулся по сторонам. Обдолбанная что ли? Нет, не похоже, признаки наркотического опьянения он знал отлично. Мама ежедневно прогоняла его по ним, проверяя зрачки, вены и реакции. Девушка же выглядела именно несчастной, а не под кайфом.