Шеф Пьер
Шрифт:
— Мы ссоримся, потому что ты невыносима, — его акцент усиливается на последнем слове. Хоть это и прозвучало как оскорбление, ничего не могу поделать, но я возбуждаюсь. Потому что, опять же, во всем виноват его акцент.
— Я не невыносимая, — теперь же я просто подстрекаю его, потому что мне нравится то, каким страстным он становится, когда злится.
— Ты такая, — говорит он, едва сдерживаясь.
— Ты высокомерный француз. Это твое «ты такая», только доказывает мне, насколько ты эгоистичен.
Пьер перестает
— Именно так, Пьер, я думаю, что ты самовлюбленный. — О боже, какого черта я творю? — Эгоцентрист. — Он снова резко поднимает голову, и я вижу, что его глаза почернели от гнева. — Зацикленный на себе, — мой голос тверд, но тих.
Он обходит островок и становится лицом ко мне.
— Ты так глубоко погряз в себе, что даже не имеешь представления о реальности.
Заткнись, Холли.
— Ты невыносима, — повторяет Пьер, опуская взгляд на мой рот.
Мое сердце громко бьется, кровь быстро бежит по венам, и, не думая о том, насколько интимна эта ситуация, я прижимаюсь грудью к Пьеру.
Руками он хватает меня за плечи, а длинными пальцами прикасается к моей коже. Я опускаю взгляд на его пальцы. Чувствую его дыхание на своем лице, сладковатый запах его одеколона попадает в мой нос.
— Ты невозможен, — шепчу я.
Пьер усиливает хватку и слегка притягивает меня вперед.
Своим твердым телом он подавляет меня.
— Ты такая мягкая, — бормочет он, губами касаясь моей щеки.
Он прижимает свое твердое тело к моему, устраняя малейшее расстояние между нами.
— Пьер, — удается сказать мне до того, как я смотрю в его отчаянные серые глаза.
— Чего ты хочешь от меня? — он проводит носом вдоль моей шеи, а правой рукой скользит по моей пояснице.
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.
Мои глаза автоматически закрываются, и я чувствую, как теплыми губами он прикасается к местечку между моим плечом и шеей. Пьер растопыривает пальцы на моей талии и немного просовывает ладонь под пояс моих джинсов.
— Я хочу прикоснуться к тебе, — говорит он, а другой рукой хватает меня за задницу.
— Прикоснись ко мне, — мой голос сочится желанием, а тело горит для Пьера.
— Посмотри на меня, — командует он.
Я поднимаю голову, открываю глаза и вижу неутолимый голод, горящий глубоко внутри Пьера.
— Это наш первый поцелуй, — он наклоняет голову и захватывает мои губы. Медленно и нерешительно языком он исследует очертание моей нижней губы. Будто боготворя, Пьер притягивает меня ближе, и мы оба начинаем пятиться.
Моя спина касается прохладной стены, и он нежно прижимается ко мне. Опустив руки вниз к его заднице, я притягиваю его ближе и поднимаю ногу, чтобы обхватить ею
— Холли, — бормочет он, одновременно поглаживая ладонью мою грудь через ткань рубашки. Сжимает мои соски, пытается покрутить их, но между нами слишком много слоев одежды.
Поцелуй становится обжигающим. Мы с Пьером пожираем друг друга, я не могу мыслить трезво.
— Больше, — прошу я, хватаюсь за его рубашку и стягиваю ее через его голову.
В этот момент нет никакого страха. Все кажется таким естественным.
— Tu es ma (фр. ты моя), — стонет он мне в рот.
Я поднимаю руку и запускаю пальцы в его волосы на затылке, наматываю пряди на ладонь. Тяну их назад и наблюдаю, как он закрывает глаза, а его шея красиво выгибается.
Кадык Пьера дергается, когда он пытается сглотнуть. Я покрываю поцелуями щетину на подбородке, а затем перехожу к великолепному выступу на его горле.
— Tu es ma, — снова бормочет он, пальцами запутываясь в моих волосах, притягивая к своей шее.
— Пьер, — стону я и целую его, скольжу языком по грубой поверхности.
Глубокий гортанный стон вырывается из его груди, я чувствую силу этой вибрации у своей груди.
Мы окружены прекрасным страстным огнем, пламя которого не поддается контролю. Наши тела изголодались друг по другу. Наша страсть обострена диким плотским желанием.
Я чувствую его возбуждение, когда он толкается своими бедрами, прижимает меня к стене, обездвиживает меня. Черт побери, он овладевает мной.
— Да, — выдыхаю я, и наши губы снова сливаются в поцелуе.
Пьер одерживает верх. Я теряю контроль.
— Не дергайся, черт возьми, — снова приказывает он, опускаясь на колени передо мной.
Он расстегивает мои джинсы, отодвигает трусики в сторону и запускает свои длинные, талантливые пальцы в меня.
О, черт!
Нет, нет, нет. Я не готова к этому. Я не готова быть с другим мужчиной. Пока нет.
— Остановись, — говорю я, а он в это время кусает меня за живот. Но он сразу же делает как ему велено.
— Je suis d'esol'e (фр. прости меня). Я не планировал, чтобы мы заходили так далеко, — Пьер поднимается с пола и делает шаг назад, проводит руками по лицу, а затем по волосам.
— Это... — Эм, что, черт возьми, я могу сказать? Я расправляю рубашку и застегиваю джинсы, отходя от сумасшествия на кухне. — Я... я не... — Я смотрю куда угодно, только не на Пьера.
— Я должен принести свои извинения еще раз. Мне очень стыдно за свои действия.
— Мне уйти? — спрашиваю я, не совсем понимая, что происходит.
— Пожалуйста, останься. Мне нравится твоя компания, но, возможно, будет лучше, если мы не будем больше так давить друг на друга.
Ауч. Серьезно? Отшита.