Шеф и подчинённая
Шрифт:
– Это было правдой? То, что ты сказала, когда уходила?
– наконец мужчина нарушил молчание и проницательно глянул на собеседницу.
– Не знаю, Андрей. Просто не знаю, - скорчила расстроенную рожицу молодая женщина.
– Я изменилась... И мысли изменились. Мне сложно теперь понять, что чувствовала та Лена, которая кинула признание, не особо задумываясь над глубиной испытываемых чувств. Тебе не кажется, что по-настоящему ни ты, ни я... мы не знали друг друга. Только маски, только сыгранные роли. А настоящие ты и я, так и не раскрылись друг перед другом.
– Мне тяжело открываться перед посторонними, -
– Мне тоже, непросто, - понимающе улыбнулась Лена.
– Я предлагаю попробовать узнать друг друга по-новой. Что-то же толкнуло нас друг к другу, - в ответ Андрей улыбнулся краешками губ.
– И начнём, пожалуй, с твоего сына. Я обещал ему знакомство с собакой. Как ты посмотришь на то, чтобы заехать за Максом ко мне, а потом забрать твоего сына и погулять в каком-нибудь парке? Всем вместе? Знакомство с членами семей. Благо, у меня он теперь только один...
– заметив, как собеседница нахмурилась, заметил.
– Я не предлагаю прямо сейчас перевести всё в горизонтальную плоскость. Буду честен с тобой. Сейчас, я не готов прямо вот так вот сходу впустить кого-либо в свою жизнь. Для этого есть причины. Когда-нибудь расскажу. И не хочу повторять старую ошибку, пытаясь тащить женщину в постель сразу... Тем более такую яркую и умную женщину как ты. Так проще и привычней, но, мне кажется, стоит изменить старую схему.
Лена долго молчала, пытаясь переварить сказанное Андреем, потом кивнула и произнесла:
– Поехали. И попробуем начать всё с начала. Ты прав.
– Договорились, - мужчина подал знак официанту и попросил рассчитать.
Молодая женщина поднялась со стула, прихватила пальто и сумочку, дождалась, чтобы Андрей расплатился и уверенно направилась к выходу первой.
22.15
"Привет, тетрадь. За неимением других собеседников, пишу в тебя. День, на удивление, прошёл чудесно. Костик набегался до того, что уснул сегодня без задних лап в восемь вечера. Очень уж малышу понравился Макс. Это такое большое, слюнявое и добродушное чудо, которое так и норовило облизать и меня, и Костю. Андрей устал его бесконечно одёргивать. И если честно, сам Андрей меня удивил сегодня. Очень. Без этой своей маски высокомерного красавчика сноба, он был очень даже мил. Только улыбался редко, что, впрочем и не удивительно. Как-никак не так давно похоронил маму. Я стараюсь не затрагивать эту тему, чтобы не ранить ещё больше. Но, чувствуется, ему всё равное ещё очень тяжело. Получится ли у нас что-то? Как же сложно ответить на этот вопрос... Но с таким вот Андреем, я готова продолжить знакомство. Кто знает, какие открытия меня ждут впереди?"
14 сентября 20...
23.40
"Ох, тетрадь. Я сегодня снова поздно... Чувствую себя девчонкой, бегающей тайком на свидания. Час назад позвонил Андрей. Сказал, что сидит в машине, под моими окнами и попросил составить компанию. И я как скорая помощь, подвывая и подмигивая мигалкой, помчалась к нему, со всех ног.
Мы просто сидели рядом и почти не говорили. Снова. Такое странное ощущение, что ему всё время приходится переступать через себя для
И как же хотелось провести рукой по волосам, успокоить, снять напряжение своим теплом. Только не посмела. Он отгорожен стеной от меня, от всего остального мира. Хватит ли мне терпения и сил, чтобы пробиться сквозь неё? Без шагов с его стороны, мне это не удастся. Что же так перекорёжило его восприятие мира, что ему так тяжело даётся откровенность и открытость?
Я сама-то не могу назвать себя человеком, бросающимся с открытой душой первым встречным поперечным на шею. Но даже я не настолько закрыта, как он. Моё любопытство разбужено. Но я пока терплю и молчу...
И всё равно, это вот совместное молчание в машине, было таким тепло-уютным. Неужели меня действительно впускают в свою жизнь? Если так, то мне страшно. Не оправдать, не дотянуть до чужих ожиданий. Ведь я не знаю, чего на самом деле он ждёт от меня, чего хочет. Одно радует, он решил сломать привычную схему, и больше не предлагает сходу поехать к нему. Неужели что-то начал понимать?"
16 сентября 20...
01.20
"Рабочая неделя в разгаре, а я не высыпаюсь. Не высыпаюсь от того, что не могу уснуть.
Сегодня Андрей снова приезжал. И снова мы сидели в его машине, а он говорил. Его словно прорвало. Он рассказывал про мать, про свои сложные с ней взаимоотношения. Про то, что она несколько раз была замужем и обычно не замечала сына, полностью поглощённая своими любовниками. И все эти прошлые обиды копились годами, копились, копились... И сейчас источника этих обид больше нет, и сам Андрей, чувствует себя обманутым маленьким ребёнком, которого бросили одного и в темноте... И так и не получилось простить предательства, так он воспринимал романы матери. И в то же время, больше некого прощать. Ведь её больше нет. А он любил мать, как бы сильно на неё не обижался. Такой силы обида только и может быть из-за сильной же любви. Нас задевают больнее всего те, кого мы беззаветно любим.
А потом мы обнимались. Он сам, первый, притянул меня к себе, и у меня появилась возможность гладить его по волосам, в попытках утишить боль и разочарование. То, что хотелось сделать в прошлые наши посиделки, в этот раз очень даже удалось. Так тихо и спокойно, так здорово зарываться пальцами в жёсткие волосы, так потрясающе понимать, что рядом с тобой человек находит покой и утешение. Как легко мы -- женщины, готовы дарить своё тепло любимым людям. А ведь он любимый, пусть по-настоящему Андрея и не знаю. Не зря же во мне таится бездна нежности именно к этому человеку и я готова дарить её без оглядки.
Поцелуев не было, он ограничился объятиями, за что ему отдельное спасибо. Если бы и в этот раз, он попытался перевести всё в горизонталь... думаю, нарушилось бы то хрупкое и невесомое, что протянулось между нами. И, да, тетрадь. Я счастлива!"
17 сентября 20...
20.50
"Привет, Стас!"
"Где ты пропадал всё это время?"