Шедоу
Шрифт:
Бьюти улыбнулась, увидев его, и он захотел её поцеловать. Он не колебался, присел на корточки рядом с её стулом и запустил пальцы в её волосы на затылке. Тёмные глаза удивлённо расширились на секунду, прежде чем он коснулся губами её губ. Такие мягкие, желанные, они приоткрылись, когда он провёл по ним языком.
Он хотел её. Кровь устремилась к члену, джинсы стали очень неудобными. Шедоу отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.
Бьюти покраснела, но не отвела взгляд:
– Что это было?
– Я скучал по тебе.
Удивление и удовольствие озарили
– Я тоже скучала.
– Её рука легла на его плечо.
– Ещё.
– Она подняла подбородок, предлагая свои губы снова.
– Давай сперва поедим.
Он не пропустил боль, мелькнувшую на её лице. Он хотел, чтобы она знала, что это не было отказом, никоим образом.
– Мне давали лекарства для восстановления. Чтобы организм пришёл в норму, мне нужно поесть.
– Ладно.
– Её рука соскользнула с его плеча.
– Ты снова спишь в моей кровати.
– Он был не уверен, как справится, если она откажет. Не очень хорошо, наверное. Воздух застыл в лёгких в ожидании её ответа.
– Мне нравится предложение.
Он снова мог дышать.
– Каждую ночь, - он ничего не мог поделать, настаивая на большем. Это было в его природе.
– Хорошо.
Шедоу чувствовал радость пополам с облегчением, пока садился напротив неё. Желание оставаться поближе было сильным. Он заставил себя отвлечься от Бьюти и обратить внимание на еду.
– Спасибо.
– Пожалуйста.
Он взглянул на неё и увидел улыбку:
– Это очень хорошо пахнет.
– Я умею готовить. Я научилась убираться, стирать.
– Она прикусила нижнюю губу.
Что-то её беспокоит. Он смотрел, полностью сосредоточив всё внимание на ней:
– Что такое?
– Ничего.
Он приглушённо зарычал:
– Бьюти? У тебя выразительное лицо, - и красивое. Нежное.
– О чём ты думаешь?
– Ни о чём.
– Её взгляд всё время ускользал.
В этот раз он не сумел сдержать разочарованного рычания. Она испуганно на него уставилась.
– Не ври мне. Между нами не должно быть лжи. У тебя что-то на уме, что-то, что ты хочешь сказать. Ну, так говори.
Она не улыбалась, зато нашла нечто очень интересное на своём топе.
– Бьюти?
Её плечи поникли.
– Это глупо.
– Всё, что ты скажешь, имеет значение.
– Ладно. Просто я подумала, насколько жалкой тебе кажусь. Я приготовила еду и огласила список того, что умею по дому.
В замешательстве Шедоу заставил её поднять голову, придерживая за подбородок:
– Это хорошие навыки. Я вот плохо умею стирать, - нужно было придать ей уверенности.
– Знаешь, что будет, если новую чёрную форму постирать с белыми носками? Носки станут отвратительного серого цвета. В первый раз надо мной смеялась вся команда, когда мы разулись перед тренировкой. Никто не сказал мне, что белые вещи надо стирать отдельно, особенно если учесть, что стиральную машину я никогда раньше не видел.
– Элли никогда бы не позволила нам так ошибиться. Она наша домашняя мать - та, кто учит нас необходимым в жизни навыкам.
– Веселье, озарившее её черты, тут же угасло.
– Мне нечего
Шедоу попытался понять услышанное. Растерянно покачал головой:
– Я ничего не прошу.
– Я живу с нашими женщинами. Знаю, что они тренируются с нашими мужчинами, иногда занимаются спортом вместе. Они работают вне дома вместе с ними. А я не знаю ничего, кроме домашних обязанностей.
– Её щёки порозовели.
– Опыта в сексе у них тоже больше. У меня нет. Я всё время думаю, что всё, что я могу принести в наши отношения, - умение содержать дом в порядке, если мы будем жить вместе, и то, что я смогу готовить для тебя вместо походов в столовую. Мы не сможем рассказывать друг другу случаи с работы или играть вместе во что-нибудь, как они. Я ничего не знаю о спорте и сотне других вещей, о которых они могли бы говорить с тобой, чтобы поддерживать твой интерес.
– Шедоу пытался найти верные слова.
– Это жалко.
– Бьюти уклонилась от его руки, но продолжала смотреть в глаза.
– Ты даже не хотел быть здесь.
Было больно слышать, как она ахнула, когда он рванулся вперед. Напугать её - последнее, чего хотелось, но это его не остановило. Бьюти почти ничего не весила, когда, легко подняв её со стула, он опустился с ней на коленях. Шедоу хотел, чтобы она была здесь.
– Я боялся, что могу тебе навредить, но хотел тебя с того момента как мы повстречались.
– Его объятия стали крепче.
– Я страдал и беспокоился, что это ударит по мне, когда дело дойдёт до секса.
– Его пальцы поглаживали её руку, успокаивая.
– Здесь нет ни черта жалкого или недостающего в тебе, Бьюти.
– Мысленно он перечеркнул её список.
– Я избегал женщин Видов. Не только из-за моих заморочек, они могут быть страшными, - он заговорил тише, улыбаясь.
– Ничто не может напугать тебя.
– Многое может, - он не собирался лгать ей. Гордость - небольшая цена за то, что Бьюти поймёт, насколько она важна.
– Я рассчитывал на то, чтобы разделить секс с кем-нибудь, и в то же время боялся, что тело меня подведет. Ты представляешь, что сделала бы одна из них, если бы у меня не встал?
– Его брови приподнялись.
– Ситуация нехорошая, во всех смыслах. Что, если бы я впал в оцепенение или поддался воспоминаниям? Они замечательные самки, но у наших самцов, похоже, таких проблем нет. Я представил, как они смеются надо мной, или хуже. Жалеют.
Бьюти видела искренность в его пристальном взгляде. От этого в груди становилось больно, Бьюти прижалась к нему, обняв за шею. Ей нравилось сидеть у него на коленях, быть так близко.
– Меня нечасто использовали в экспериментах по разведению. В "Мерсил" самок ко мне в камеру приводили редко. Потом меня оттуда забрали, и… - его голос стал тише, он тяжело сглотнул, - насиловали при помощи машин и видео с человеческими самками. Больше никакого опыта у меня не было. Настоящая самка была подо мной несколько лет назад. Думаешь, я не волновался, что не хорош в этом? Ты тоже подвергалась насилию. Это заставило меня колебаться, думать, что я напомню об этом, когда прикоснусь к тебе.