Шедевр

Броуч Элис

Мама Джеймса, конечно, не знала всех подробностей возвращения рисунков, но и того, что ей рассказали, было довольно — ее просто распирало от гордости за такого замечательного сыночка. Миссис Помпадей, хоть и не могла оценить его истинной роли в этом деле, все равно безмерно гордилась. Она с важным видом похлопывала Джеймса по спине и то и дело оглядывалась в поисках представителей прессы.

— Интересно, Джеймс, возьмут у тебя интервью? Должны взять. Конечно, когда все придет в норму и успокоится, я хочу, чтобы ты снова взялся за

рисование. Это просто золотая жила — ты же помнишь, Мортоны предложили четыре тысячи! Только подумай, сколько еще заплатят за твои чудные рисуночки!

Мистер Помпадей согласно хмыкнул:

— У меня на работе кое-кто может заинтересоваться. Неплохой способ заработать деньги на колледж.

Марвин поморщился, а Джеймс густо-густо покраснел.

— Я не уверен, что мне нравятся эти маленькие картинки. Они отнимают ужасно много времени.

— Что ты такое говоришь? — в ужасе воскликнула миссис Помпадей. — Они такие замечательные! Ты не можешь бросить искусство, Джеймс, у тебя талант.

— Я понимаю, но все-таки мне бы хотелось нарисовать картину побольше.

— Да нет же! — Мама была очень недовольна. — Твои рисунки такие очаровательные. Вся прелесть в том, что они маленькие.

Марвин неслышно застонал. Ну, и что им теперь делать? Не может же он продолжать рисовать за Джеймса. И так уже из-за этих рисунков проблем по горло… Хотя грех жаловаться, украденные шедевры все-таки нашлись.

— Может, ему просто нужен небольшой отдых, — вмешался в разговор Карл. — Каждому художнику это иногда необходимо.

— Я не думаю… — начала миссис Помпадей.

— Друзья мои, — в дверях появилась радостная Кристина.

Последовали необходимые представления и знакомства. «У вас чудесный сын», — сразу же сказала Кристина, и миссис Помпадей важно кивнула в ответ.

Кристина повела всю группу сквозь толпу посетителей в третий зал, где на самом почетном месте были вывешены «Добродетели»

Дюрера. Марвин крепко вцепился в запястье Джеймса и немножко высунул голову, чтобы получше разглядеть рисунки.

В красивых рамах маленькие рисунки смотрелись внушительно. Хотелось без конца разглядывать каждую деталь. Невольно сравнивая рисунки между собой, Марвин подумал, что Мужество теперь кажется еще мужественнее и решительнее, а Справедливость в компании сестер выглядит и суровее, и грустнее.

До чего же они хороши. Ни у кого так здорово, как у Дюрера, не получается. Даже у меня.

Внезапно Марвин понял, что не хочет больше никого копировать. Ни за что. Ему вдруг ужасно захотелось нарисовать что-то свое.

— Я теперь вижу детали, которых раньше даже не замечала, — восторженно сказала Кристина. — Посмотрите, какой у Умеренности решительный подбородок. А

как Справедливость держит руку! Такое впечатление, что рисунки между собой разговаривают.

— Они должны висеть вместе, — улыбнулся ей Карл. — Совершенно очевидно, что так и было задумано.

— На этой стене они неплохо вместе смотрятся. — Миссис Помпадей любила, чтобы последнее слово оставалось за ней. — Джеймс, почему бы тебе самому не нарисовать несколько миниатюр, вроде этих. Может чудно получиться. У него талант, вы же знаете, — доверительным шепотом сообщила она Кристине.

— Конечно, знаю. — И Кристина ласково улыбнулась мальчику.

У него и впрямь есть талант, только не тот, что вам кажется,подумал про себя Марвин.

— Выставка уже привлекла внимание к Дюреру, — продолжала Кристина. — Это очевидно. Сегодня у нас посетителей — как никогда. Десятки звонков от представителей прессы. О возвращении рисунков рассказали в новостях по всему миру. Мне кажется, Дюрер теперь получит заслуженное признание.

Пока остальные любовались рисунками, Джеймс потянул Кристину за руку.

— А что с Денни? — тревожно спросил мальчик. — Полиция его нашла?

Кристина покачала головой.

— Они установили наблюдение за аэропортами в Германии. Но пока без толку.

— Думаете, его поймают?

— Не знаю, Джеймс, — прикусила губу Кристина.

— Надеюсь, не поймают. Он мне нравится, этот Денни.

— Мне тоже, — вздохнула Кристина.

— Как вы думаете, он очень на меня злится? — серьезные глаза мальчика смотрели с тревогой.

— Да нет, Джеймс, — решительно ответила Кристина. — По правде сказать, ему, наверно, даже легче стало. Конечно, получилось совсем не так, как он задумал, но все уже позади.

Она пристально вглядывалась в миниатюры на стене.

— Сам знаешь, наверно: раз солжешь, а потом приходится придумывать следующую ложь, за ней еще одну — только чтобы первая наружу не выплыла. А когда тебя разоблачили, стыдно ужасно, но в каком-то смысле даже легче становится… понимаешь? Потому что лгать больше не надо. Конечно, лучше бы и не начинать, но что теперь поделаешь. Зато все кончено — будто ничего не было.

— Ага, — задумчиво кивнул мальчик, а чуть-чуть погодя добавил: — Я понимаю.

Марвин знал, что он думает о своих рисунках. Нелегко увиливать от бесконечных обсуждений на тему его, Джеймса, художественного дара. Когда же наконец закончится эта ложь?

— Я думаю, что в душе Денни тебе благодарен, — продолжала Кристина. — Ну, может, сейчас пока нет, но потом точно поймет, что все обернулось к лучшему.

— А мы его еще когда-нибудь увидим?

— Не знаю, — задумалась Кристина. — Он совершил серьезное преступление. Если вернется в Соединенные Штаты, его сразу же арестуют. Агенты ФБР разговаривали с немецкой полицией, они пытаются разобраться, причастен ли Денни к остальным кражам.