Шедевр
Шрифт:
Жуки знали, что жемчужная сережка, обнаруженная среди мусора после новогодней вечеринки, принадлежит любимой клиентке миссис Помпадей. На следующий день эта клиентка позвонила в страшном волнении и рассказала о пропаже. Мама считала, что сколько-нибудь ценные предметы надо возвращать их человеческим владельцам (просто-напросто оставить пропавший предмет на видном месте, где его с воплями облегчения кто-нибудь непременно найдет). Но в этом случае жуки решили жемчужную сережку не возвращать, потому что мистер и миссис Помпадей уж слишком
— Вряд ли там есть что-нибудь подходящее для Джеймса, — озабоченно сказал Марвин. — Все это не он потерял.
— Может, ему надо что-нибудь починить? — спросила Мама. — Радиобудильник? Плейер? Дядя Альберт будет рад помочь.
Дядя Альберт стал неплохим электриком — навык, чрезвычайно полезный в ветшающей квартире Помпадеев. Если выходил из строя термостат, регулирующий отопление, дядя Альберт соединял провода — хотя иногда после такого ремонта жара в квартире становилась просто невыносимой. Хитрые штуки, эти термостаты, приговаривал дядя Альберт.
— Нет вроде, — ответил Марвин. — Не слышал, чтоб он на что-нибудь жаловался.
Хотя Джеймс вообще был не из тех, кто жалуется.
— Может, монетку подаришь? — предложил Папа. — У нас есть редкая монета — никель с бизоном, таких сейчас не выпускают.
Марвин размышлял. Заметит ли Джеймс, что никель не простой? Возможно. Джеймс многое замечает.
— Ладно, — решил наконец Марвин. — Пусть будет никель, если ничего лучше не придумаю.
Мистера Помпадея с Уильямом отправили гулять в парк. Праздник оказался настоящим кошмаром — по квартире, не обращая на Джеймса ни малейшего внимания, носились одиннадцать громогласных юнцов. Они свалили аккуратно завернутые подарки на буфет и, галдя, затопали из комнаты в комнату.
Сломали кнопку в стереоустановке, пролили содовую на ковер в гостиной, заперли маленького нервного мальчугана по имени Саймон в шкафу — причем никто даже не заметил его отсутствия. Фокусника замучили разоблачениями:
— В другой руке! Точно! Я видел!
А когда фокусник отвернулся, один из мальчишек покопался в кожаной сумке с реквизитом и победоносно вытащил связку наручников.
— Поиграем в тюрьму!
Марвин наблюдал за представлением с безопасной позиции под диваном. Кроссовки шумно топотали по паркету, не задевая Марвина. «Осторожность — превыше всего, — учила Мама. — Главное, чтобы тебя не заметили. Бывают такие мальчишки, им жука раздавить — одно удовольствие». Жуки часто повторяли пословицу: «Для человека веселье — для жука смерть». К тому же Марвин слишком хорошо помнил участь своего дедушки, раздавленного каблуком-шпилькой. Дедушка всего лишь хотел утащить кусочек бекона на приеме, который Помпадей устраивали для соседей.
Из-за края обивки Марвин глядел на Джеймса. Мальчик тихонько сидел в сторонке, а мать раздраженно его шпыняла:
— Джеймс, что расселся? Покажи гостям свой новый компьютер!
Из предыдущих разговоров Марвин знал, что Помпадей были там лишь однажды, да и то миссис Помпадей оставила Джеймса на катке, а сама отправилась через улицу в большой универмаг «Сакс» покупать подарок кому-то на свадьбу. Джеймс кататься не умел, поэтому ему, вместо того чтобы нарезать круги, пришлось битый час подпирать стенку, пока более опытные конькобежцы со свистом проносились мимо.
В дверь позвонили. Миссис Помпадей захлопала в ладоши.
— Как раз вовремя! Мальчики, это за вами! Пришли родители!
Она потеснила гостей к входной двери.
— Это вам! Джеймс, иди сюда, раздавай гостинцы!
Марвин, рискуя быть увиденным, промчался стрелой вдоль плинтуса в прихожую с мраморным полом. Миссис Помпадей распахнула дверь. Но это оказались не долгожданные родители — на пороге стоял Карл Терик, отец Джеймса. Миссис Помпадей разочарованно отступила.
— А, это ты, Карл…
Вся орава равнодушно прогрохотала обратно в гостиную. Зато Джеймс просто расцвел:
— Папочка! Ты пришел!
Отец у Джеймса был высокий и длинноволосый, с темной спутанной бородой. Марвину страшно нравилась его теплая, нежная, ленивая улыбка — такая улыбка просто не могла не быть искренней.
— Привет, сынок! Ну конечно, я пришел… у тебя же день рождения!
Он сгреб Джеймса в охапку.
— Можешь зайти, но только на минуточку, — твердо объявила миссис Помпадей. — Мальчиков скоро заберут, и мне нужен Джеймс, чтобы раздавать подарки, пока я буду разговаривать с родителями.
— Делишки обделываешь? — все еще улыбаясь, осведомился Карл.
— Да ничего подобного! — пренебрежительно бросила миссис Помпадей, но голос понизила. — Понимаешь, здесь сын Мередит Стейнберг, а они нацелились на роскошную пятикомнатную квартиру. Не повредит шепнуть ей словечко-другое.
Марвин всегда удивлялся, как Карл Терик вообще мог жениться на такой женщине. Абсолютно разные люди! Однажды Марвин подслушал, как Джеймс задал отцу подобный вопрос, но как-то запинаясь, словно не очень-то хотел получить ответ. Карл ответил просто: «У твоей матери превосходный вкус. Я это сразу заметил, с первого дня знакомства. Способность оценить красоту — редкий дар».
Марвину не верилось, что можно любить кого-то за хороший вкус. Так оно и вышло — оказалось, нельзя.
Карл взъерошил сыну волосы.