Ше'д'Эйр. Путь сердца

Соколова Стэлла

Я подошла к папке и взяла его за руку.

– Не расстраивайся, все будет хорошо!

Алин печально посмотрел на меня и закрыл глаза.

Лотар. Дом Алина. Вечер того же дня.

Когда Алин открыл глаза, во дворе стояла подозрительная тишина.

Откинув

одеяло он вышел в соседнюю комнату.

За столом сидели все участники сегодняшнего представления.

Мрачно посмотрев на них, Алин с немалой опаской вышел во двор где и застыл в немом изумлении.

Двор был в идеальном порядке. В центре находился колодец, обложенный камнями. Кинув взгляд на крышу, лейтенант протер глаза и посмотрел внимательнее.

Новая черепица матово блестела в лунном свете. Обойдя дом вокруг, Алин провел рукой по свежей побелке.

На глазах выступили слезы.

Вернувшись в дом он от всей души поблагодарил всех собравшихся за столом и приступил к трапезе.

Лейрис, немного смущаясь, сказал:

– Мешок пинать будем?

Эйрин отрицательно покачал головой и сказал:

– Завтра тоже день, а сейчас пора расходиться.

Воины поднялись как по команде и торопливо покинули дом.

Некоторое время Алин с легким недоумением смотрел им вслед, после чего вышел во двор, подышать свежим воздухом и проветрить голову.

У двери стяла лопата, видимо работнички забыли.

Алин с легким укором покачал головой и, взяв ее в руки, пошел в сторону сарайчика.

Инструменты должны лежать на своих местах.

Мы медленно ехали к постоялому двору.

Эйрин посмотрел на меня и сказал:

– Лейрис, дорогой племянник...

Я громко сглотнул, потому что Эйрин еще ни разу за всю мою недолгую жизнь не обращался ко мне так.

– Скажи мне...а куда вы дели мусор?

Я слегка покраснел и ответил:

– В сарай .

Империя Ардейл. Лотар. День третий.

Алин открыл глаза и посмотрел в небо. Редкие облака проплывали в вышине, маленькая птичка села на еловую ветку и с любопытством посмотрела на лейтенанта.

Алин вздохнул и попробовал сесть.

Все-таки ему вчера не привиделось...

Когда он пошел к сарайчику, дабы убрать лопату на место, на него обрушилась Лавина.

После этого Алин ничего не помнил – сказалась усталость и некоторое потрясение – поэтому он сразу отключился.

Выбравшись из-под завала, Алин посмотрел на птицу.

Некоторое время он просто смотрел, а вот когда

до него наконец-то дошло, что птичка сидит на елке, которой просто не может быть на крыше его дома...

Елка возвышалась над красной черепичной крышей, устремив макушку ввысь, в воздухе неправдоподобно сильно пахло хвоей.

Алин сжал кулаки и со свистом выпустил воздух через зубы.

Помнится, вчера на крыше Айрис с Рейганом ковырялись...

В сердцах махнув рукой на злосчастное дерево, лейтенант пошел в дом.

Ночь, проведенная на холодной земле, под завалом из черепицы и различных садовых инструментов, давала о себе знать вспышками раздражения, чего за Алином обычно не замечалось.

Войдя в дом, Алин обнаружил Лорана, обмотанного кухонным полотенцем.

Молодой воин почему-то лежал на пороге, судя по всему – пытался покинуть негостеприимный дом, но что-то ему помешало.

Лейтенант присел на корточки, для того чтобы убедиться, жив ли еще молодой аристократ.

Размотав полотенце, закрывающее лицо Лорана, Алин не удержался от смеха. Настроение сразу улучшилось.

Так как Лоран намотал тряпку на лицо, оставив небольшой кусочек незащищенной кожи на лбу и щеках, сейчас он выглядел так, словно сделал себе горячий компресс на глаза. И не просто горячий – обжигающе горячий.

Кожа на лбу и щеках покраснела, через пару часов это будет полноценный загар, а если учесть то, что лицо у Лорана белое, словно у благородной девицы...

Молодой воин открыл глаза и посмотрел на Алина.

Лейтенант сидел на полу, обхватив колени руками и заливисто смеялся.

Лоран хмуро посмотрел на него и сел, держась за голову.

То, что Каен оставил его здесь одного, огорчало чрезвычайно.

Когда Лоран пришел в себя ночью, он попытался выбраться из этого заколдованного дома, но кто-то очень не хотел, чтобы он уходил – на подходе к двери Лоран получил сильный удар в затылок, от чего потерял сознание и так и провалялся на полу до самого утра.

Кожу на лбу и под глазами саднило, голова болела нестерпимо и во рту пересохло.

Алин поднялся с пола и подал Лорану руку:

– Ничего, жить будешь.

Воин мрачно кивнул и поднялся.

Жить-то он будет конечно, только желательно как можно дальше отсюда.

Я открыла глаза и сладко потянулась.

Сегодня последний день этих издевательств надо мной, а значит завтра я смогу наконец-то вернуться в Акадэмию.

Перспектива вернуться в родные пенаты радовала, даже ночное происшествие не омрачало моего настроения.

Как только Эйрин уехал, я пошла спать, потому как устала за день как самый настоящий землекоп.