Шайтан Иван 5
Шрифт:
Он хотел передать кошель потерпевшей стороне. В комнату решительно вошла пострадавшая Зайнаб и заявила, что данный казак опозорил её и теперь обязан жениться на ней. Все находившиеся в комнате переговоров, ошеломлённые столь неожиданным заявлением, не знали как реагировать. Первым пришел в себя отец Зайнаб и потребовал, чтобы дочь покинула столь серьёзное собрание, но она уперлась и осталась стоять. Немного подумав Дорожный спросил.
— Зайнаб, а чем он опозорил тебя?
Она покраснела и ответила
— Когда он воровал, то обнимал
У казака хватило ума промолчать. Короче, переговоры закончились тем, что надо готовиться к свадьбе. Жених вносит недостающие тридцать рублей за выкуп невесты и справляет свадьбу за свой счёт.
Уже возвращаясь домой, Дорожный песочил жениха.
— Ну, что ты за олух такой, не мог спросить, как девку воровать надо?
— Так у кого спрашивать, Василий Иванович? Я подумал, вон, господин есаул украли дочь у хаджи Али, ну а я чем хуже.
Все рассмеялись. Андрей подарил жениху недостающие тридцать рублей. Это происшествие упоминал генерал.
— Побольше бы таких происшествий. — Вздохнул атаман.
Глава 16
Яркий свет утреннего солнца пробивался сквозь высокие окна, озаряя позолоту интерьеров и мягко ложась на строгие черты лица императора. Николай I, отложив в сторону документы, поднял взгляд на вошедшего графа.
— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — проговорил он, слегка кивнув.
— Здравствуйте, ваше величество, — почтительно поклонился граф, замерши в ожидании.
Молчание длилось несколько секунд. Император изучающе смотрел на собеседника, словно взвешивая не только его возможности, но и саму необходимость этого разговора.
— Дмитрий Борисович, — наконец заговорил Николай, — обстоятельства вынуждают меня обратиться к вам с предложением, от которого, полагаю, вы не сможете отказаться.
Граф чуть напрягся, но сохранил невозмутимость.
— На восточном направлении складывается тревожная ситуация, требующая опытной руки. Я хочу предложить вам возглавить восточное отделение Коллегии иностранных дел. Ваши знания, связи и понимание османских и персидских дел сейчас бесценны для империи.
Голос императора звучал твёрдо, но в нём сквозила нотка почти личной просьбы.
— Осознаю, что годы и здоровье могут вам препятствовать, но другого человека с таким опытом у меня нет. Обещаю полное содействие во всех ваших нуждах.
Граф задумался. В его глазах мелькнули тени прошлого, годы службы, интриги, победы и потери. Но долг перед троном перевесил.
— Благодарю за доверие, ваше величество, — наконец ответил он. — Я согласен. Но позвольте мне просить о двух сподвижниках. Тютчева и барона Штокса.
Император слегка приподнял бровь.
— Тютчева Ивана Фёдоровича помню. А барон Штокс?
— Надворный советник, Иван Александрович Штокс, — пояснил граф. — Служил под моим началом в Турции. Блестящий ум, знаток языков и дворцовых интриг Стамбула. После моей отставки он также
Николай задумался на мгновение, затем резко кивнул.
— Хорошо. Сегодня будет подписан указ о вашем назначении и присвоении чина действительного статского советника. С завтрашнего дня приступайте.
Граф склонил голову.
— Служу России и вашему величеству.
Карета мягко покачивалась на неровностях петербургской мостовой, а за её окнами мелькали фасады столичных особняков. Граф Васильев, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза, мысленно возвращаясь к сегодняшней аудиенции.
Император не стал вдаваться в подробности, но причины назначения были ясны и без слов. Последние успехи Османской империи на Балканах и в придунайских землях обернулись серьёзной угрозой для Австрии. Турки, воодушевлённые победами в нескольких стычках, оттеснили австрийские войска, отхватив приграничные территории.
«А ведь ещё недавно султанскую армию считали дряхлеющей…» — с горечью подумал граф.
Реформы в армии и на флоте, проводимые Портой, уже давали плоды. Англия и Франция, словно коршуны над ослабевшей империей, спешили предложить свою помощь, военных советников, новейшее оружие, современные корабли. И теперь, после серии поражений, стало очевидно. Австрия в одиночку не устоит перед возрождающейся мощью Османской империи.
— Отсюда и нервная риторика Нессельроде, переживает за дружественную нам Австрию. — С неприязнью подумал граф.
Австрийский посол, судя по всему, уже извёл половину двора, настойчиво требуя от России более решительных действий. Его цель была прозрачна, столкнуть две империи в большой войне, чтобы Вена могла перевести дух и, возможно, даже поживиться за чужой счёт.
На лице графа появилась кривая усмешка.
— Программа максимум, война между нами и турками. Программа минимум, наши ресурсы, потраченные на спасение австрийских интересов. И всё это под благовидным предлогом сохранения баланса в Европе. Ещё эти англичане. Спят и видят, как Россия и Турция бьются за Кавказ, стареющая Австрия, тряся тусклой мишурой, споткнётся о какую-нибудь проблему.
Он вздохнул, ощущая тяжесть предстоящей работы. Теперь ему предстояло не просто руководить восточным направлением, ему нужно было найти способ защитить интересы России, не став при этом орудием в чужих руках.
Карета свернула на набережную, и в окне мелькнула холодная гладь Невы. Впереди была война, горячая или дипломатическая, но неизбежная. Вопрос осуществления плана Петра, становился очень важным. Контроль на Кавказе, замирение с местными народами, значительно облегчит нагрузку на казну и усилит влияние России в этом регионе. Может это обстоятельство заставило графа согласиться с назначением. Случай, когда личные интересы совпадают с государственными. Дмитрий Борисович не усматривал в этом ничего плохого. Так как считал себя и Петра патриотами России, и преданными трону людьми.