Шайкаци
Шрифт:
Возможно, он недавно вернулся из похода и в иные дни его облик был лучше. Дружелюбно и пытливо он смотрел на Кира, улыбкой начиная их знакомство.
– Коробейник, верно?
Тот несколько раз быстро покивал.
– Ты слышал, что я рассказывал через динамики?
– А, это ты не отсюда, да? – голос его оказался неожиданно крепким, но немного гнусавым. – Очень интересная история, я слушал. Привет.
– Привет. Мне предложил подойти к тебе Ивор. Он сказал, что у тебя есть некая теория о Клубке.
– О, эти есть! – обрадованно закивал Коробейник. – Вот например:
– Вот как. Но я вообще…
– На Зейко тоже должны быть его обломки, – продолжал развивать теорию Коробейник. – Мы их не видим, конечно, там другое измерение рядом, и они упали в него. На той стороне их можно было бы изучать, как… ну, обычные детали и топливо. Где-то на Зейко должна быть пробоина, ведущая к ним.
Кир, открывший было рот, чтобы вернуть мысль Коробейника к местоположению Клубка, запнулся.
– Постой-ка. А вот у этой теории какие-то основания есть?
– Да я и не знаю, – беззаботно ответил Коробейник. – Подслушал сегодня на улице. Я слышал много таких теорий. Мне нравится та, что гласит, будто в сердце Зейко живет хтоническое существо, вокруг которого могучая цивилизация создала крепость – смирительные путы, сдерживающие Рагнарек. К сожалению, люди ослабили защиту крепости своими экспериментами и мы на пороге конца света. В такие истории часто включают Зейко. Сам понимаешь.
–То есть это просто байки?
– Конечно, – удивился вопросу Коробейнику. – На Шайкаци вроде бы пока никто не может рассказать, что случилось в тот день.
– Что насчет тебя?
Коробейник задумался:
– Еще не знаю. Или уже не помню? Сложно сказать. Много происходило.
– На самом деле, меня интересует нечто конкретное: где упал Клубок? Мне сказали, у тебя может быть ответ.
– У меня может быть ответ, – согласился Коробейник, но поделиться им не спешил. Кир не мог понять, вспоминает ли он что-то по этому поводу или нет. – Да! Я же закончил с этим!
Коробейник похлопал себя по карманам, залез в карманы куртки, брюк, рубашки, метнулся к рюкзаку, но, не дойдя до него, вернулся к куртке и наконец извлек блокнот
– В какой-то момент Клубок пролетел там, ты знаешь? – указал он рукой за окно. – А перед этим прозвучал удар – Клубок летел где-то еще. А после этого уничтожил один из терминалов неподалеку, продолжая куда-то лететь, – Коробейник взглянул на Кира, проверяя, следит ли он за его мыслью. – Понимаешь? Ба-бах! Взрывается здесь, взрывается там! Ба-бах! В одну минуту здесь, в другую минуту там!
– Я понимаю, – кивнул Кир. – И где-то это закончилось. Где-то в глубинах Шайкаци.
– Именно! – обрадовался Коробейник. – Я ходил среди людей и спрашивал их: что они слышали? Что они видели? А главное: когда они слышали и видели? Просил записи, по которым можно было бы узнать точное время. Всего несколько тысяч выжило из жителей Шайкаци. Но это же и целых несколько
– Туда далеко идти?
Коробейник с сожалением посмотрел на него:
– Боюсь, это самые глухие места черты.
– Разумеется.
– Никто не пойдет туда, – покачал он головой.
– Почему? Понимаю, местным новая жизнь очень нравится, но хоть из любопытства, – начинал гневаться Кир.
– Глухие места, – повторил Коробейник. – Пути в библиотеку не найдено. Там же находятся архивы, в том числе резервное хранилище записей видеонаблюдения. Туда пытались пройти. Не прошли. Не вернулись. Почти все. Кто вернулся – считай, не вернулся. Разум они оставили в тех коридорах. В лучшем случае, память. Или не хотят говорить. Считается, что там живут кошмары. Впрочем, – Коробейник вдруг серьезно, оценивающе взглянул на него, а голос его стал ниже, – ты пока не во власти кошмаров Шайкаци, Кир. Может быть, ты пройдешь?
– Что ты имеешь в виду? – неожиданно оробев, спросил тот.
– Твое имя знают там, где не найти конца, – глухо сказал Коробейник, будто взирая в эту бескрайность. – Где ни одна капля света не указывает во тьме, и ни одна тень не обозначает свет. Значит, ты был там. Или будешь.
– О чем ты вообще? – пролепетал Кир.
– Когда-то я заблудился. И куда бы ни пошел, то касался только холодных стен, белых или темных. Когда мне становилось грустно среди одних, я двигался к другим. Я блуждал так долго, что забыл почти все, кроме этих стен. Но те, чьи голоса заговаривали там со мной, знали это имя – Кир.
– Чьи голоса? – начал терять терпение собеседник. – Где ты заблудился?
– Здесь, Кир, где же еще? – испугался Коробейник.
– Что ты несешь? – раздражался его мучитель. – Где? Конкретно?
– Не помню. Не знаю, – сокрушенно признался Коробейник. – Помню и знаю имя. Кир – человек, чье касание отразилась в вечности.
– Кто ты такой, черт возьми? – стиснул зубы Кир, испытывая желания взять этого загадочника за грудки.
– Я – Коробейник, – обрадованно заулыбался тот. – Я брожу по Шайкаци, делая дела, какие найду. Надеюсь, хорошие, – серьезно добавил он.
Кир угрожающе надвинулся на Коробейника, который, увидев это, отступил и съежился.
– Либо ты сейчас же рассказываешь, где встретил меня… – зашипел он, но, поняв, как безумно звучат эти слова, взял себя в руки, – где впервые услышал мое имя, либо я тебя прибью этим рюкзаком.
– Но Кир, – промямлил Коробейник, – я на самом деле не знаю!
Кир видел, что к глазам его жертвы едва не подступают слезы. Он одернул себя, неприятно пораженный тем, что и впрямь, кажется, готов был замахнуться на этого несильного и, похоже, не вполне крепкого умом человека.