Шатун
Шрифт:
– Хорошо, – кивнув, улыбнулась Хизарат. – Значит, себя защитить можешь.
– Могу, но без оружия это будет трудно, – быстро добавил Шатун, найдя еще один способ хоть как-то определиться с местом положения.
– Подумаю, – кивнула женщина, подвигая к нему миску с похлебкой.
Странная кавалькада заставила Шатуна закончить тренировку и, перемахнув невысокий плетень, по мчаться к ручью. Гостей нужно встречать готовым ко всему. Тем более что в этих местах не принято было сверкать голым телом, если ты не стираешь одежду и
Пробравшись на задний двор, он прислушался к голосам у ворот и, обрадованно усмехнувшись, решительно шагнул за угол. Но уже на следующем шаге и сам Шатун, и приехавшие растерянно замерли. Десяток казаков, таких, как их показывали в фильмах, замерли с ладонями на оружии, оглядывая неизвестного парня внимательными, настороженными взглядами. Они явно не понимали, кто перед ними. Сам же Шатун смотрел на них и никак не мог поверить в то, что видит.
Крепкие, жилистые мужики с бородами, шашками и пистолетами. То ли кремневыми, то ли капсюльными, Шатун толком не рассмотрел. А главное, все они приехали верхом на конях. На дороге, у ворот, стояла открытая коляска, запряженная каурой парой. Обстановку разрядила вышедшая из дома Хизарат.
– Чего стоишь? – сварливо напустилась она на парня. – Воды принеси. Вон те два больших кувшина возьми. Только быстро, – скомандовала хозяйка так, что ноги сами понесли лейтенанта в нужном направлении.
Внеся в дом два ведерных кувшина воды, он аккуратно поставил их у печки и уже хотел было выйти, чтобы не мешать, когда женщина, не поворачиваясь, приказала:
– Огонь разведи и вода нагрей. Мне много вода надо.
По проявившемуся акценту Шатун понял, что дело серьезное, и поспешил выполнить поручение. Наполнив большой медный казан водой, он быстро затопил печку и снова попытался выскользнуть на улицу, когда из комнаты, где Хизарат принимала больных, вышел мужчина в синем мундире образца примерно восемнадцатого века. Глядя на это чудо, Шатун судорожно сглотнул и, тряхнув головой, еле слышно проворчал:
– Песец. Крыша уехала.
– Здравствуйте, молодой человек, – вежливо поздоровался незнакомец.
– И вам не хворать, – нашелся Шатун.
– Мы можем с вами поговорить? – все так же вежливо поинтересовался этот ряженый.
– Ну, если вам так сильно этого хочется, – пожал Шатун плечами, лихорадочно пытаясь понять, что тут происходит.
– Вода поставил? – высунулась из комнаты Хизарат.
– Да.
– Тогда на двор идите, – взмахом руки выгнала она обоих собеседников. – Здесь мешать будете. Там говорите.
Кивнув, Шатун вышел на крыльцо и, растерянно вздохнув, тяжело опустился на ступеньку. От всего увиденного и вправду было не по себе. Он давно уже догадывался, что оказался где-то совсем не там, где был, но одно дело – догадываться, и совсем другое – получить тому наглядное подтверждение. Вышедший за ним офицер, сойдя с крыльца, достал из кармана серебряный портсигар и, не спеша закурив, тихо спросил:
– Давно вы здесь обитаете, молодой человек?
–
– И что, не пробовали уйти?
– Я толком ходить только пару месяцев назад начал.
– Что ж. Давайте говорить по порядку, – затянувшись папиросой, выдохнул офицер. – Позвольте представиться. Штабс-капитан Рязанов, Михаил Сергеевич.
– Часом не граф? – не удержавшись, иронично уточнил Шатун.
– Граф, – спокойно кивнул офицер. – А как прикажете к вам обращаться?
– Ростовцев, Руслан Владимирович, – вынужден был представиться Шатун.
– А Ростовцев Владимир Иванович вам часом не родственником будет? – тут же последовал вопрос.
– Не имею чести знать этого человека, – равнодушно качнул Шатун головой.
– Вы уверены? – все так же вежливо переспросил офицер, но взгляд его при этом стал колючим.
Руслан знал такие взгляды. Помнил их после нескольких сеансов общения с особистами. Так что манера поведения проявилась сама по себе, привычно. Ответив офицеру спокойным, равнодушным взглядом, парень прислонился плечом к перилам крыльца и, вытянув натруженные за день ноги, вздохнул:
– А какой смысл обманывать? Ведь вскроется махом.
– Это верно. Рад, что вы это понимаете, – кивнул офицер, чуть подобрев взглядом. – Могу я спросить, что с вами случилось и откуда эти отметины? Впрочем, если вам неприятно вспоминать, так и скажите.
– Ну, стесняться мне нечего. Шрамы эти я не в пьяной драке получил, – пожал Шатун плечами. – Попал под разрыв сразу двух минометных мин.
– Простите, каких мин? – моментально насторожился офицер.
– Господин штабс-капитан. Скажите, пожалуйста, который теперь год, – решившись, спросил Шатун, не уточняя ответа на вопрос. – И если можно, я бы хотел увидеть какую-нибудь газету. Пусть даже старую.
– Это можно, – спокойно кивнул офицер и, обернувшись, приказал: – Гриша, из коляски газету мне принеси. Она на сиденье лежать должна.
– Сей момент, ваше благородие, – послышалось в ответ, и спустя пару минут к крыльцу подошел казак лет двадцати пяти.
Протянув офицеру искомый предмет, он окинул Шатуна заинтересованным взглядом и вернулся к сослуживцам. Развернув газету, штабс-капитан протянул ее парню, коротко улыбнувшись:
– Извольте, сударь.
– Благодарю, – кивнул Шатун, прикипев взглядом к газетному листку.
Это были «Петербургские ведомости». Ниже названия мелким шрифтом стояла дата. Седьмое мая одна тысяча восемьсот семьдесят седьмого года. Вздрогнув, Шатун плотно зажмурился и снова тряхнул головой, словно пытаясь отогнать морок. Но когда он снова взглянул на газету, ничего не изменилось. Пробежав взглядом по типографскому шрифту, Шатун отметил про себя наличие всяких ятей и еров, после чего, сложив газету, еле слышно спросил:
– Какой у вас тут год?
– Одна тысяча восемьсот семьдесят седьмой от Рождества Христова, – спокойно ответил штабс-капитан и, раздавив каблуком начищенного сапога окурок, попросил: – Расскажите о себе.