Шатун
Шрифт:
– Ложь и хитрость, - просто ответила Ирина.
– Богаче тот, кто сумел навесить больше лапши на уши людям. Глупый и доверчивый народ - находка для бизнесмена.
– Ну-у, - с некоторым облегчением протянул Пирогов.
– Это не самое трудное.
– Правда?
– со скептицизмом спросила Ирина.
– Что ж, я хотела бы посмотреть на твои способности.
Она поманила его к себе пальцем и, сдерживая отвращение, коснулась губами его уха:
– Когда здесь появится муж Люды, как бы между прочим скажи ему, что она затащила тебя в постель и у вас с ней была интимная связь.
–
– ужаснулся Пирогов и невольно кинул взгляд на свое отражение в зеркале, словно надеялся увидеть какие-нибудь изменения к лучшему.
– А почему бы и нет?
– совершенно серьезным тоном спросила Ирина.
– Почему ты себя так низко ценишь? Это школьные комплексы, милый мой! Если ты хочешь быть бизнесменом, тебе надо решительно избавляться от них. Или ты собираешься и впредь пресмыкаться перед ней? Она тебя в школе унижала, сейчас унижает, а ты все терпишь?
– Больше терпеть не буду!
– объявил Пирогов.
– А сразу по морде!
– Фу-фу!
– поморщилась Ирина.
– Зачем так грубо? Сделай то, что я тебе сказала. Этого будет достаточно.
– Но ее муж мне не поверит, - засомневался Пирогов и опять посмотрел на себя в зеркало.
– Если соврешь - не поверит, - согласилась Ирина и, встав перед зеркалом, стала причесываться.
– Так я должен… - медленно доходило до Пирогова.
– Ты ничего не должен, - перебила его Ирина.
– Своим подчиненным я никогда не говорю, что они должны делать. Я всего лишь извещаю их о том, какой результат я желаю получить. А они уже сами думают, как этого добиться. Способов может быть десятки и даже сотни. Какой использовать - они выбирают сами. Это и называется свободой творчества.
– Я понял, - сжав зубы, ответил Пирогов и с решимостью посмотрел на лестницу.
– Я понял…
– Ну, раз понял, так иди!
Глава 53
Дверь неожиданно распахнулась, и Люда, вздрогнув, приподняла голову. Не спрашивая разрешения, в комнату вошел Пирогов.
– Привет!
– сказал он.
– Ага, давно не виделись, - ответила Люда, снова опуская голову на подушку.
– А я к тебе, - сообщил Пирогов и сел на койку напротив.
«Напился на радостях, что ли?» - подумала Люда.
– А что это у тебя полотенце на лбу лежит? Голова болит?
Голос Пирогова был агрессивно-вызывающим, как у подростка, намеревающегося подраться, но Люда не придала этому значения.
– Да, болит…
– А я поболтать с тобой хочу!
– Саша, может быть, мы поболтаем в другой раз?
– Другого раза может не быть. Когда мы еще встретимся?
Он встал и пересел на ее койку - на самый край, у ее ног, словно проверял, какая на это будет реакция. Люда недоуменно взглянула на него.
– С тобой все в порядке?
– спросила она.
– Ты себя хорошо чувствуешь?
– Прекрасно!.. Я, Люд, давно хотел тебя спросить. А чего ты в школе все время меня защищала?
На этот раз Люда посмотрела на Пирогова с интересом.
– Наверное, жалела тебя.
– А я думал, что ты в меня влюбилась!
Она накрыла лицо полотенцем, чтобы не видеть его глупого лица и не расхохотаться. И вдруг почувствовала, как его рука осторожно коснулась ее ноги выше колена. Она скинула полотенце с лица, приподняла плечи и, серьезно глядя в глаза Пирогову, сказала:
– Я никогда не была в тебя влюблена.
– А может, все-таки ошибаешься?
– скаля зубы, спросил Пирогов и дотронулся до ее «молнии» на джинсах.
Она ударила его по руке - не сильно, чтобы еще можно было закончить общение в шутливом тоне, но предупредила:
– Если ты еще раз тронешь меня, я ударю тебя по лицу.
– Не ударишь, - покрутил головой Пирогов и придвинулся к ней еще ближе.
– Хочешь докажу, что не ударишь?
Она поняла, что уже нет смысла уповать на его разум. Попыталась вскочить с койки, но Пирогов опередил ее и прижал ее руки к подушке. Теперь его лицо нависало над ее лицом.
– А кто тебе такой засос поставил?
– спросил он. Дыхание его было шумным и частым, глаза горели, на лбу выступил пот.
– Хочешь еще один?
– Отпусти, - спокойно произнесла Люда.
– Только один поцелуй!
– Меня тошнит от тебя.
– Вот как!
– начал заводиться Пирогов.
– Сейчас тошнит, а в школе от Земцова собой закрывала, попочкой своей о мои штаны терлась…
– Отпусти, урод!
– А если не отпущу? Что тогда? Ну что тогда? Думаешь, я по-прежнему самый слабый, ни на что не годный? А ты по-прежнему самая красивая и недоступная? Фиг тебе с маслом!..
Она выгнулась и ударила его коленкой. Зверея от боли, Пирогов на секунду отпустил руку, наотмашь дал ей пощечину и сразу же стал закидывать на нее ногу. Люда не кричала, сопротивлялась молча. Сидя у нее на животе, он зубами рвал ее кофточку. Чужое гибкое тело возбуждало его. Он принялся бить ее кулаками по лицу и яростно срывать с нее одежду. Она почувствовала, как ослабел ремень ее джинсов. Пистолет Земцова, который она хранила под ремнем, выскользнул и оказался у нее за спиной. Она уже не думала, что делает, но знала, чем все это кончится. Перестала сопротивляться, чуть приподняла плечи, словно желая помочь Пирогову разорвать застежку лифчика. Повизгивая от того, что добыча вдруг показалась совершенно доступной, Пирогов двумя руками схватился за ее джинсы, чтобы стащить их вместе с колготками…
Выстрел отбросил его на спинку кровати. Захлебываясь собственной кровью, Пирогов мешком повалился на пол.
Глава 54
– Иди сюда!
– кричала Ирина, высунувшись из двери.
– Бегом!! Да бегом же тебе говорят, пьянь кривоглазая!
Белкин бережно завинтил пробку на бутылке и сунул ее в карман.
– Иду, не ори, - сказал он. Ирина испортила ему весь кайф. Он намеревался отдохнуть в тишине и одиночестве, любуясь вечерними горами.