Шасса

Обухова Элина Викторовна

— Нет. Клянусь Темной луной!

— Ну вылазь тогда!

Вылез, отряхнулся. Осмотрел себя и с ужасом посмотрел на меня. На лбу и на затылке назревал синяк, единственный глаз был подбит.

— Оденься, бесстыдник! — прикрикнула на него я. Ужас в глазе немного поутих.

— Вы кто такие?

— А ты кто?

— Вампир.

— Приятно познакомиться, Некроманты.

— Оба-на! — вытаращил единственный глаз вампирчик, повязывая оторванную от одежды полоску ткани, чтобы прикрыть пустую глазницу.

— За что над тобой… кхм, кхм?

— За

это самое «кхм, кхм», — хмуро ответил он, — Дочка старосты, зараза, как увидела, что я в летучую мышь обернулся — сразу к подруженьке плакаться побежала. А та всем разнесла… — в общем, было понятно, что произошло дальше. Озлобленные поселяне подстерегли незадачливого ловеласа и решили избавиться от проблемы радикальным способом.

— Учитель, а пусть он сторожем будет! — внезапно предложил Тимка.

— А что? Давай! Будешь сторожем, клыкастый?

— Где?

— На моем кладбище, естественно, — пожала плечами я.

— Можно. Только отлучки позволительны?

— Почему нет? — снова пожала плечами я, — Только не часто и ненадолго.

— Пожмем друг другу руки, мы же деловые нелюди!

— Тимка, пошли в деревню, — распорядилась я.

— Господин вампир, берите лопаты и идите вглубь кладбища, там найдете сторожку, это ваш дом теперь. Туда и положите. Разрешаю выбрать любой гроб для кровати.

Он удалился. Мы с Тимкой некоторое время смотрели ему вслед, потом пошли в сторону деревни. Маску я отлепила от лица и сдвинула на затылок. Холодно, сыро, грязно… Мерзость, одним словом. В горле начинает першить. Заболеваю я, что ли?

— А зачем?..

— Купить ягод.

— А на что?

— Тахешесс! — деньги-то я и забыла!

— Ладно, наколдуем что-нибудь, — решила я и мы направились дальше.

Итак, деревня. Ну что я могу сказать… Все как обычно — люди, коровы и прочее домашнее зверье. На нас вылупились, как на чудо света. Собралась толпа, вперед выпихнули старосту.

— Ить… это… Вы кто такие, стало быть, а?!

— Некроманты, — ответила я, пожимая плечами. Народ дружно сделал шаг назад, некоторые особо боязливые целых два. Молитвы, некоторые осеняют себя знаком Создателя, выскочил поп со святой водой, облил меня. Все как обычно… Я меланхолично пустила искру ему под задницу. Он взвизгнул, задрал полы мантии и заскакал с голой попкой, визжа от боли. Да ладно ему, я негорячим пламенем его ужалила!

— Хм, стало быть, некромансеры… А он тоже?

— Да и он тоже. А вы, стало быть, мои подданные?

— С чегой-т вдруг? — народ заворчал, кое-кто схватился за вилы.

— Я — Леди, — лениво сказала я.

— Из змеелюдов, что ль?! — ахнул кто-то в толпе. Я умиляюсь — а раньше это было не заметно?!

— Ну… что ж… раз такое дело… пожалуйте ко мне в горницу. Там и поговорим, — хмуро пробурчал староста и пошел впереди. Я пошла следом, за мной Тимка.

Пока шли, то слева, то справа раздавался шепоток.

«Глядись, Натка, некромантиха идет… Ить че, она нами править теперича будет, шо ль?»

«Мамка, мамка! Смотри, а у тети Смерти аж сразу две хари!»

«Маска!» —

запоздало мелькнуло в голове, — «Тетя Смерть, нехилое повышение!»

«Любка, смотри, а вон тот парнишечка, это ль не некромансер что ль? Гарный какой, глянь ка!»

«Да ну тебя, Млатка, вон лучше посмотри, как наши парни на некромантиху пяляться! Ить шо тока нашли, мало им нас с тобой, шо ли? Кожа да кости, словно сама с могилки поднятая!»

Парни действительно рассматривали меня с восторгом в глазах. Я приосанилась. Сказать, что ли, попу тому спасибо, хоть грязь с меня смыл.

— Ну, пожалуйте сюда, значится, — суетливым движением открыл передо мной дверь староста, — Вы к нам по какому делу-то пришли? Да вы присаживайтесь, присаживайтесь…

— Да вот, хотела прикупить кое-чего… — расплывчато отозвалась я.

— Нет у нас младенцев! Нетути ни единого!!! — тот час открестился староста.

— Мне бы ягодок. Свежих.

— Бруснички хотите? Али клюквы, али ежевики? Али еще чего?

— Всего понемногу, — решила я, — Сколько с нас?

— Да рази ж можно?! Да мы даром отдадим… — «только вы убирайтесь поскорее!» Мысленно завершила я.

— Ну даром, так даром, — я встала и направилась к двери, староста сбегал в другую комнату, вернувшись с корзиной, доверху наполненной ягодами. Глупо от халявы отказываться.

Чинно приняв этот «дар» от всея деревни я направилась в сторону кладбища. Тимка шел за мной, засматриваясь на деревенских девиц.

В голове слегка шумело, холод становился нестерпимым, тянуло то покашлять, то почихать. Все-таки зря я пошла на кладбище.

Дождь накрапывал, постепенно усиливаясь, так что уже через десять минут мы попали в нестоящий ливень. Холодные струи воды затекали за шиворот, я чихала через каждые пять минут. Стуча зубами, я посмотрела на продрогшего Тимку и послала его вперед вместе с ягодами. Сказала, чтобы показался Люцу и шел отогреваться в купальню. А сама поплелась сзади.

На середине пути мне показался подозрительный шорох сбоку. Я замерла настороженно, посмотрела в сторону дорожки, потом в сторону, где мне послышался шорох. Потом плюнула, чихнула и пошла в ту сторону… чтобы встретиться с мокрым с ног до головы вампирчиком. Он заблудился. Я посмотрела по сторонам, и поняла, что тоже. Как ни странно.

Попыталась идти в ту сторону, откуда пришла, но поняла, что мы ходим кругами. Дождь все усиливался. Вампирчик узрел, что я совсем расклеилась и подставил мне свое плечо. Я отказалась, памятуя о том, что Сим очень хорошо чувствует запахи. Шатаясь, побрела уже вслед за бледным и мокрым вампиром. Тахешесс, я так воспаление легких схлопочу…

— Что-то ты совсем… того, — заметил вампир, когда увидел, что я чуть не упала. Сколько мы тут уже бродим?! Кажется, часа три…

— Я пока… апчхи!.. не того… кха-кха… так что я еще ого… апчхи!!! — от последнего чиха я сложилась пополам. Не могу больше… Голова раскалывается, нос не дышит, перед глазами красные круги плавают, в ушах тихий, но нарастающий звон.