Шарло Дюпон

Банг Герман

— Сударь,— сказал господин де Лас Форесас господину Теодору Францу.— Вы, стало быть, не намерены возобновлять контракт с вундеркиндом?

— Сударь, разве я выразился недостаточно ясно? Нет! Я не намерен возобновлять контракт с господином Дюпоном.

— Стало быть, мы свободны от всех обязательств?

— От всех.

— Вот это мне и надо было установить, сударь,— заявил господин Эммануэло де Лас Форесас.— Теперь от импресарио не будет отбоя.

Господин Эммануэло де Лас Форесас поместил в «Фигаро» сообщение, что чудо-скрипач Шарло

Дюпон — «наш прославленный маленький соотечественник», закончив триумфальное кругосветное турне, временно отклонил все ангажементы.

Импресарио что-то не показывались.

Господин де Лас Форесас подождал неделю, потом вторую: никто не предложил Шарло даже провинциального турне. Господин де Лас Форесас начал обивать со своим вундеркиндом пороги концертных агентств.

Они обошли все агентства. К сожалению, в настоящее время на вундеркиндов спроса не было.

Шарло, бледный, ссутулившийся, прятался за спину господина де Лас Форесаса. Он чувствовал себя кругом виноватым.

Деньги мадам Симонен были давно проедены. Госпожа де Лас Форесас, плача, ходила привычной дорогой в ломбард. Господин де Лас Форесас клял детей, которые вгоняют в гроб своих родителей.

Шарло взял несколько уроков у одного преподавателя консерватории. Профессор привязался к долговязому подростку в детском костюмчике, он находил, что Шарло делает успехи..Вскоре он добился для Шарло приглашения выступить в концертном зале господина Паделу.

У Шарло точно камень с души свалился. Ему казалось— он впервые в жизни по-настоящему счастлив. Вихрем мчался он домой по бульвару, от восторга налетая на встречных прохожих: в воскресенье оп будет играть у господина Паделу!

Казалось, семейство де Лас Форесас внезапно пробудилось от тяжелой спячки. Госпожа де Лас Форесас засмеялась,— дети никогда в жизни не слышали смеха матери,— а потом без всякого перехода расплакалась. Госпожа де Лас Форесас была слишком счастлива. Дети тоже заревели на разные голоса и стали бросаться друг на друга, как дикие звери в клетке.

Господин де Лас Форесас вернулся домой — ему сообщили новость.

— Я всегда говорил,— заявил господин де Лас Форесас.— Господин Паделу — настоящий ценитель талантов.

Шарло спал на диване в столовой. Вечером госпожа де Лас Форесас пришла к сыну. Она положила голову Шарло к себе на колени и ласкала его, как маленького. Госпожа де Лас Форесас была на седьмом небе от счастья,

— Я уже не верила, не смела верить, Шарло, нет, не смела.

— Мама...

— Как они мучили моего мальчика, как мучили... столько лет.

Госпожа де Лас Форесас сжала в ладонях голову Шарло, глядела на сына и целовала его волосы.

— Родной- мой сыночек!

Госпожа де Лас Форесас стала вспоминать то время, когда Шарло был крошкой, совсем крошкой, и она разучила с ним первую мелодию.

— Ты помнишь, это был «Der Schneider Kakadu».

Помнит ли он? Еще бы!

— Ты играл стоя и все равно еле дотягивался до клавиш... Ты был тогда совсем крошка... Но

ты так быстро запоминал мелодию, у тебя был редкостный слух... Бывало, раза два прослушаешь и играешь без ошибки... без единой ошибки... А потом настали эти страшные годы... и моего мальчика таскали по белу свету... Но теперь опять все хорошо — все хорошо.

Госпожа де Лас Форесас была на седьмом небе от счастья.

— Я уж не верила, мои мальчик, нет, не смела верить. Я думала, для моего сыночка все уже кончено.

Шарло рассказывал о госпоже Симонен: она играла с ним, она говорила, что у него есть талант.

— Благослови ее бог!.. Да, благослови ее бог.— Госпожа де Лас Форесас гладила кудрявые волосы Шарло, дыхание мальчика постепенно становилось глубже, и он уснул.

Госпожа де Лас Форесас осторожно сняла руку с головы сына и встала.

Она взяла ночник и долго глядела на своего долговязого мальчика, который улыбался во сне. По щекам ее струились слезы. У госпожи де Лас Форесас глаза вообще были на мокром месте.

На другой день госпожа де Лас Форесас поссорилась с мужем. Это случилось впервые за много лет. Обычно семейные сцены сводились к тому, что муж ругал госпожу де Лас Форесас, а она молчала. Но на этот раз она набралась мужества. Госпожа де Лас Форесас решила сшить Шарло новый черный костюм для выступления на концерте.

Господин де Лас Форесас привел жену в повиновение с помощью щипцов для завивки. Госпожа де Лас Форесас заплакала и смирилась.

Шарло отправился к господину Паделу в курточке и коротких штанишках. Господин де Лас Форесас сопровождал сына.

Господин де Лас Форесас первым вошел в концертный зал. Шарло следовал за ним, неуклюжий, с футляром в руке.

Навстречу им вышел какой-то мужчина.

— Вы господин Паделу? — спросил господин де Лас Форесас.— А это вундеркинд Шарло Дюпон.

Господин Паделу даже не поглядел в сторону господина де Лас Форесаса.

— Господин Дюпон? — спросил он Шарло.

— Да.

— Сударь,— сказал он.— Как видно, произошло недоразумение. Вы пришли не на маскарад. Вы пришли в концерт. Будьте любезны, вернитесь домой и переоденьтесь.

Господин де Лас Форесас собрался было изобразить на лице глубокую обиду от оскорбления господина Паделу, но господин Паделу уже повернулся к ним спиной.

Помедлив немного, Эммануэло де Лас Форесас двинулся к выходу. Шарло, рыдая, спустился за ним по лестнице. Весь оркестр был свидетелем этой сцены.

Госпожа де Лас Форесас заняла костюм у соседей с пятого этажа, и Шарло Дюпон вновь поехал на концерт.

Эммануэло де Лас Форесас не пожелал сопровождать сына.

Господину де Лас Форесасу было больше невмоготу терпеть обращение всех этих бестактных людей.

«Господин Шарло Дюпон произвел благоприятное впечатление»,— писала «Фигаро».

Шарло Дюпон получил ангажемент в провинцию. Его выступления почти не давали сборов.

Вернувшись в Париж, он решил наняться на работу в оркестр.