Шаринган Какаши
Шрифт:
«Яд…» — успел понять мой разум, после чего стал лихорадочно искать спасение.
— Ку-ку-ку… — заметив моё состояние Орочимару расплылся в змеиной улыбке, не спеша атаковать. — вот и всё, Какаши.
— Кажется я уже показал тебе, что твои яды не страшны для меня. — Это была чистейшая ложь, но я всем сердцем не желал показывать слабость перед врагом.
В этот момент я чувствовал, как время утекает сквозь пальцы. Боль расползалась по всему телу подобно раскалённому металлу. В глазах начало плыть. А укушенная рука постепенно немела и наливалась
— Ку-ку-ку… — продолжал смеяться санин наслаждаясь моментом, — это не обычный яд. Полагаю ты уже почувствовал его действие? Твои нервы постепенно немеют, рука становится ватной. Присмотрись. Ты уже мёртв.
— Что это? — бросив взгляд на руку я заметил, как она местами стала становиться серой, под цвет камня.
— Сендзюцу. Яд постепенно превращает твоё тело в камень. По моим расчетам, тебе осталось жить менее пяти минут. Что будешь делать? — С лёгким предвкушением прошипел белый змей и с воодушевлением задал вопрос.
К счастью, в этот момент у меня уже созрел план победы. В конце концов я не просто так с ним языком чесал. Мне нужно было время. А приближающаяся смерть хорошо простимулировала разум, заставив меня цепляться за каждую секунду жизни.
— Побеждать! — Уверенно крикнул я ему, после чего сразу же бросил под ноги дымовую шашку и развернувшись со всей доступной скоростью побежал к границам барьера.
Из-за моих резких действий сердце забилось чаще, помогая яду быстрее распространиться по телу. Перед глазами встал сплошной туман, рука окончательно потеряла в чувствительности, но всё ещё слушалась меня. Ноги грозились подкоситься. Но превозмогая боль и невзгоды я таки добежал до края барьера, достал кунай и бросил со всей силы прямо в сиреневый барьер.
Металлическое орудие смерти спокойно прошло преграду, ведь барьер не имел свойств останавливать материальные объекты, ограничиваясь лишь живыми существами. Однако я этого уже не увидел. Сил стоять не было. Лицо встретило землю, но прежде, чем разум покинул меня я услышал раскат грома, а глаза разглядели красную вспышку молнии.
«Кушина…» — понял я по звукам боя.
Это в некоторой степени успокоило сердце, однако яд всё ещё старался прикончить меня. Я не мог позволить себе лишиться сознания в такой важный момент. Скрипя зубами я сосредоточился на боли, изо всех сил сопротивляясь действию яда. Боль пульсировала по всему телу. Я чувствовал, как умираю. Где-то вдалеке слышался гром и взрывы. Однако превозмогая болезненные ощущения я продолжал сопротивляться, изо всех сил стараясь держаться в сознании…
— Ши… Ка…Ка… Ши… — Смутно знакомый голос донёсся до моего истерзанного разума.
— Рука… яд… — Прошептал в свою очередь я. Это всё на что мне хватило сил.
В следующее мгновение тьма окутала сознание, и я провалился в мир сновидений…
(***)
Для Кушины этот день полнился не самыми приятными эмоциями. Сначала предательство Орочимару. Следом не радужный совет джонинов. После подчинённые принесли вскрытые отчёты одной из баз Корня, а затем женщина, почувствовав неладное
Одним словом, день не удался с самого начала. Однако Узумаки не унывала, став Хокаге она предполагала о трудностях и стойко терпела все невзгоды. Пускай её очень большая граница терпение постепенно и истончалась.
Зная свою удачу, женщина ожидала худшего от выданной Какаши миссии. Тревога одолевала Кушину. Она была готова отправиться на помощь к юноше в любой момент. И когда этот роковой момент таки случился, Узумаки почувствовала, как Хатаке бросил кунай, женщина немедля и секунды воспользовалась Полётом Бога Грома.
Мир мигнул и из резиденции Хокаге, Узумаки Кушина оказалась на поле боя. Мгновенно оценив ситуацию, женщина сложила печати и использовала массовое теневое клонирование. В одно мгновение сотни и сотни клонов красноволосой девушки заполнили всё окружающее пространство. А уже в следующее мгновение Кушина вместе с клонами выбила всю дурь из отступника парочкой мощных ударов. Уставший и измотанный Орочимару не успел даже пискнуть, как женщина в ярости стала избивать легендарного Санина.
Драка получилась быстрой и закончилась на том, что Узумаки облепила Орочимару с ног до головы сдерживающими печатями, так чтобы он и бровью пошевелить не смог.
Потратив драгоценные секунды на белого змея, Кушина обратила внимание на постепенно исчезающую чакру Какаши. Сблизившись с юношей, женщина ужаснулась от увиденного. Кисть Хатаке уже окаменела и всё его тело грозилась обратиться в камень.
О таких ядах девушка даже и не слышала. Обладая большими знаниями в медицине и минимальными навыками лечения, Кушина имела скудные шансы спасти близкого сердцу юношу. Присев рядом с раненым, она стала теребить Хатаке за плечо вновь и вновь повторяя его имя и про себя молясь всем богам чтобы он очнулся.
— Рука… Яд… — только и смог молвить раненый и сразу после этого его глаза закрылись.
Дыхание свидетельствовало о присутствии жизни в Какаши. Но как долго он сможет продержаться? Глянув на место укуса, Кушина с ужасом увидела, что рука окаменела почти по локоть. Ей срочно нужно было действовать в противном случае Какаши полностью окаменеет и умрёт.
«Прости Какаши… но я не допущу твоей смерти», — мгновение слабости прошло и в фиалковых глазах Хокаге заблестела стальная решимость.
Взяв трофейный клинок Орочимару, она вздохнула, выдохнула и резким взмахом меча отсекла отравленную руку по самый локоть. Хриплый стон боли вырвался из груди Хатаке. Однако Кушина не обратила никакого внимания. Откинув меч, она спешно перебинтовала руку и наложила жгут. Её действия на некоторое время помогли Какаши избежать смерти, однако ему всё ещё требовалась помощь высококвалифицированного специалиста.
— Ты и ты. Соберите все-возможные улики и перенесите в отдел расследований. Ты и ты. Обследуйте здесь всё. А остальные. Отыщите мне Цунаде Сенджу и переместите в госпиталь Конохи как можно скорее.