Шарим
Шрифт:
– Тогда же я узнала о твоих тайных извращениях и в нужде в подглядывании за сестрой, - ответила Кибелла, продолжая сидеть с закрытыми глазами, не показывая ни единой эмоции.
– Может поможешь брату донести пакеты с твоей едой в дом? – язвительно спросил Филипп.
– Пожалуй, я откажусь. Сам меня здесь поселил, сам и пакеты донесешь. В твоем возрасте физические нагрузки полезны, - ответила Кибелла.
– Ты, кстати, тоже уже не молода, мы с тобой из одного тысячелетия, не забывай, - ехидно ответил Филипп, схватив пакеты, стоявшие
– Ты как был невеждой, так и остался. Неприлично говорить девушке о ее возрасте – это первое, а второе – я выгляжу гораздо моложе тебя. Мы как дедушка и внучка, нежели брат и сестра, - не без иронии ответила Кибелла.
– Ну давай ты уж тоже не преувеличивай! Максимум отец и дочь, да и внешность легко меняется. Люди сейчас так научились друг другу тела менять, что бабульку от школьницы нынче не отличить. Люди не перестают меня удивлять! – произнес Филипп, поднявшись на крыльцо дома, подойдя к кофейному столику по левую сторону от лестницы и поставив на него пакеты с продуктами.
– Присаживайся в кресло, а то в ногах правды нет, - произнесла Кибелла, обращаясь к Филиппу по другую стороны веранды.
– Какие ты выражения знаешь, - слегка удивленно произнес Филипп.
– Ну знаешь, я довольно долго была в вынужденном отпуске, много книжек читала. Ну ты в курсе, - невозмутимо ответила Кибелла.
– Я тут заметил, что последнее время ты совсем перестала пытаться сбежать с острова. Смирилась? – спросил Филипп, усевшись на плетеное кресло, стоявшее рядом с кофейным столиком.
– Я убедилась в твоих словах о том, что с острова выбраться невозможно.
– И сдалась? – с интересом спросил Филипп.
– Филипп, за крайне долгие годы, сотни, тысячи лет я научилась терпению и смирению. Ты сам знаешь, что мое нахождение здесь временное. Так или иначе я покину этот дом.
– Вероятно, ты права. Так долго, как в прошлый раз, тебе здесь не сидеть, - произнес Филипп, вглядываясь вдаль.
– Сегодня тоже не поделишься планами на мой счет? Для чего ты меня здесь держишь? Прошло уже достаточно времени, а в мире, насколько я понимаю, ничего особо не изменилось. Чтобы просто не мешалась тебе под ногами? – с интересом в голосе спросила Кибелла.
– Вода камень точит…
– Ты это к чему?
– Это я о том, что то, что кажется, что мир не меняется - это глубокое заблуждение, просто это проходит не так быстро. Тебе ли не знать этого, всему свое время.
– И что же такого сейчас происходит, не поделишься с сестрой? Не бойся, я никому не расскажу, - улыбнувшись с закрытыми глазами, сказала Кибелла.
– Ну а чего нет, можно и поделиться новостями. Твой друг Селен не так давно сдался, в тюрьме Совета сидит. Долина света практически под полным контролем Совета. Рыцари света оказались весьма сильными бойцами против твоей бывшей армии.
– Тролли тоже истреблены? Или у вас осталось еще хоть что-то человеческое?
– Тролли! – воскликнул Филипп, усмехнувшись, -
– Когда-то ты называл их интересными и весьма мудрыми созданиями, особенно своего друга Грота.
– Грот…жаль, что он умер, хороший был тролль хоть и достаточно глуп, что мне поверил.
– Так что с ними?
– А тебя-то от чего так заботят? Тролли они безобидные, ради сохранения разнообразия оставили им кусок земли для жизни и размножения. Да и, знаешь, временами они весьма полезными оказываются, вот хотя бы взять их руны, - произнес Филипп, достав из кармана небольшую круглую руну, крутя ее в руке.
– Руны? – спросила Кибелла.
– Да, забавные вещицы. Ты знала, что существуют несколько десятков пар рун? На каждой из них изображены свои парные символы. Я до сих пор не знаю, откуда они взялись, но создать такие же, еще ни у кого не получилось, включая меня. Я много времени потратил на их изучения и даже знаю, у кого большинство их находится.
– Ты знал, что у Рея была такая же руна, когда его отправляли в резервацию? – спросила Кибелла, слегка дернув головой в сторону Филиппа.
– Конечно, знал, я даже больше скажу, именно я сделал так, чтобы он попал в резервацию вместе с ней. Эти идиоты потратили много времени, чтобы она помогла им выбраться и разрушить щит. Вся эта игра состояла из огромного количества деталей, как руны, например, чтобы получилось то, что получилось.
– Ты так говоришь, словно все спланировал до мельчайших подробностей.
– О, сестра, ты меня явно недооцениваешь. Я также долго живу, как и ты, только в отличие от тебя, я долгое время практиковался в манипуляции этим миром.
– И поэтому я здесь? Я деталь твоей следующей игры?
Филипп ничего не ответил, лишь улыбнулся, кинув короткий взгляд на Кибеллу, после чего обратно перевел взгляд на водную гладь.
Спустя несколько минут, Филипп произнес:
– Теперь ты понимаешь, почему ты здесь? Каждая шестеренка должна закрутиться ровно в нужном месте, ровно в нужное время…
– Ты стал значительно дальновиднее и более продуманным, чем раньше.
– Время идет, мы все меняемся. Ты прости за вопрос, который я повторяю каждый раз, когда здесь появляюсь, но все же ты не хочешь мне ничего про гиплингов рассказать? – внимательно посмотрев на Кибеллу, спросил Филипп.
– Нет, брат. Ничего нового, кроме того, что ты уже знаешь, я не хочу тебе рассказать, - ответила Кибелла, не проронив ни единой эмоции или движения мышцы на ее теле.
– Ну если тебе больше нечего мне рассказать, то я с твоего позволения удалюсь. Дела не ждут. Давно я не был настолько занят, время расписано прямо по часам, - саркастически произнес Филипп, встав с кресла и спустившись с крыльца сделал несколько шагов, после чего развернулся и, посмотрев на Кибеллу, продолжавшую сидеть с закрытыми глазами, засунул правую руку в карман своего серого пиджака и, что-то крутя внутри, с улыбкой произнес: