Шарим
Шрифт:
– Я к тому, что если он жив, то почему про него ничего неслышно?
– Это хороший вопрос. Я бы его ему тоже хотел задать, однако встречаться с ним у меня почему-то нет никакого желания.
– Я чувствую в твоем голосе некое презрение, - с интересом подметил Виктор.
– Еще какое! А ты сам как к нему относишься?
– Не знаю, как-то не задумывался. Скорее нейтрально, что он есть, что его нет.
– Вот именно! Он есть, а по всем ощущениям до сих пор было, что его нет! Он же мог все предотвратить! Остановить Совет, остановить бойню у края щита и то, что происходит в мире сейчас!
Немного задумавшись, Виктор ответил:
– Вероятно, ты прав, однако, если он не вмешивался, на то есть причина.
– Да и эта причина, что ему насрать на всех, кроме себя, - резко выкрикнул Рей.
– Это похоже на него из описаний Кибеллы. А вдруг у него была веская причина не ввязываться во все происходящее? Вдруг он надеялся, что все само собой решится?
– Оно и так само собой решается, но становится только хуже. И вообще, мне показалось, или ты его защищаешь? – спросил Рей.
– Да не то чтобы я его защищаю, просто пытаюсь найти объяснение его бездействию.
– Преступное бездействие! – воскликнул Рей.
– Возможно, ты прав, - сказал Виктор, после чего взял в руку кружку кофе, которую ему принес один из стражников Совета и поставил на столик перед ним и сделал глоток.
– Чем сегодня будем заниматься? – откинувшись в кресле, спросил Рей.
– Снова будем придумывать как захватить мир? – с улыбкой спросил Виктор.
Услышав слова Виктора, рыцари встрепенулись и покрепче схватились за рукоятки своих мечей, начали внимательно поглядывать на Виктора и Рея.
– Да не ссыте вы! Мы пока только придумываем, - с улыбкой сказал Виктор, поглядывая на весьма напугавшихся рыцарей.
Рей, наблюдая за реакцией рыцарей, продолжал пить кофе, с трудом сдерживая смех.
– Ладно, это, конечно, смешно, но правда, когда принесете книги, которые я у вас просил несколько дней назад? Мы тут с ума можем сойти, - сказал Рей, поглядывая на рыцарей.
– Как только Совет посчитает это необходимым, так сразу, - послышался голос откуда-то из коридора.
– Грэг, это ты что ли? – в недоумении спросил Рей, прищурившись, вглядываясь в сторону коридора.
Ответа на вопрос Рея не последовало.
– Скромные ребята нам попались, - констатировал Виктор.
– Скромные и дерзкие. Жаль на честный бой не выходят, а то Грэг давно уже напрашивается, - ответил Рей, с улыбкой поглядывая на коридор.
Ответа не последовало.
– А если серьезно, как думаешь, надолго мы здесь? И есть ли у тебя план, как отсюда выбраться? – слегка наклонившись в сторону Рея, негромко спросил Виктор.
– Планов я даже и не строю.
– Почему?
– Ты же помнишь, почему мы добровольно сюда согласились прийти? Кайли! И она по-прежнему у них. Пока я не узнаю, что ее точно нет в Совете, будем сидеть здесь.
– Но мы ведь можем просидеть здесь годы!
– Возможно. Если честно, я думал нас попытаются убить практически сразу.
– Почему? И зачем ты тогда согласился сдаться? – удивленно спросил Виктор.
– Если помнишь, день тогда был не из легких, и я не хотел потерять еще и Кайли.
– Минутная слабость?
– Она самая.
– Так почему ты думал,
– Ты давно начал верить словам Совета?
– И то верно.
– Ну смотри сам. Они там не совсем дебилы, вероятно. Убив меня, они сразу бы избавились и от меня как претендента на пост верховного мага и, кстати говоря, убили бы и Кибеллу. Однако по идее Совет не мог точно знать, что Кибелла жива. Отсюда выходит, что они это точно знали.
– Как они могли точно знать, что Кибелла жива, если никто из них не был в резервации? – с непониманием спросил Виктор.
– Абсолютно согласен! А это значит, они в курсе, что Филипп жив!
– В смысле? Откуда? Если мы сами-то узнали только от Кибеллы это? Может быть это из-за Клеоника? Они же явно знают, что Клеоник жив, и может поэтому не убивают? Чтобы его сохранить.
– Ты думаешь, он им нужен? Он где-то скитается, не пойми, чем занимается, я думаю, если бы вопрос стоял в Клеонике, они, не раздумывая, убили бы и его, и меня, и Кибеллу. Он, кстати, тоже претендент на кресло верховного мага. Я уверен, что они знают о Филиппе, я даже уверен, они знают, где он, и что он делает. Может он вообще руководит Советом из тени?
– М-да, - сказал Виктор, откинувшись в кресле, - ты заставил меня задуматься. Ведь ты можешь быть прав. Если все так, то нам здесь, возможно, куковать очень долго, ты словно смерть Кощея, спрятанная в яйце и куче других животных, запертый в этом доме.
– Что? Какой еще Кощей? – с непониманием спросил Рей.
– Да не обращай внимание, это из моего детства. Ты смерть Филиппа, спрятанная подальше.
– Типа как крестраж? Понял, аналогия очень похожая, - ответил Рей, после чего задумчиво направил свой взор в потолок.
***
Просидев весь день в гостиной и обсуждая все, что только на ум приходило, Рей и Виктор изрядно устали от разговоров и еще несколько часов сидели в полной тишине, пока солнце не зашло за горизонт.
Неожиданно Рей поднялся с кресла и, посмотрев на Виктора, произнес:
– Еще один день переждали. Пойду я, наверное, спать. Ты как?
– Я еще посижу, наверное, - сказал Виктор, налив из графина, стоящего на столе, воды в стакан.
Рей кивнул плечами и, не торопясь, направился в прихожую, из которой он поднялся по лестнице на второй этаж. Подойдя к двери комнаты, Рей внимательно оглядел лицо стражницы, которая охраняла его комнату. Черты лица ему показались знакомыми, но изрядная усталость и грусть не дали ему зацепиться за это, и он, просто выбросив лицо женщины из головы, зашел в свою комнату, захлопнув дверь.
Сняв халат, Рей повесил его на медный крючок, прикрученный прямо к двери. В одних трусах он рухнул на кровать, уткнувшись лицом в покрывало. Рея уже долгое время обуревала депрессия, он не хотел ничего делать, и даже ежедневные разговоры с Виктором или чтение книг его уже давно не радовало, а все больше угнетало и еще больше загоняя его в депрессию.
Лежа на кровати Рей внезапно услышал, как открылась дверь и резко закрылась, после чего прозвучал до боли знакомый женский голос:
– Хорошая попка! Мы, значит, там сидим думаем, как его вытащить, а он тут прохлаждается.