Шарадж
Шрифт:
В мотель вернулись поздно, и я сразу пошел в номер Хуана за планшетом. Мне не сразу открыли и выдали в приоткрытую дверь спрашиваемый электронный девайс.
— Можешь пока не возвращать, — прошептал он и, сверкнув голым торсом, захлопнул перед носом дверь. Неудобно получилось… В номере с нетерпением открываю закладку и расплываюсь от нежности. Меня ругали! А таких слов я ни разу не слышал! Видать вместе с Дашкой сочиняли! Постепенно степень возмущения понизилась, а дальше пошли вопросы, на которые я не знал что отвечать. Самый простой и одновременно самый сложный был вопрос: «Ты где?». Где — где? В Караганде! О! Точно! Я в Караганде. Так и напишу. Дальше напущу тумана и пообещаю рассказать
С утра, еще до рассвета последовала побудка и мою тушку потащили на съемки, догонять сюжет картины, куда потом монтажеры вплетут мой персонаж, добавив изюминки на потеху публике. Сценарий прямо на ходу переделали, и вот я уже спасаю раненную стрелой молодую девушку, демонстрируя на половину экрана свою загорелую пятую точку. Дальше, как водится, я ее лечу, у нас возникают чувства, мы любим друг друга на фоне костра под черным звездным небом. Судьба злодейка, в лице мистера Джона, убивает мою возлюбленную стрелой злобного индейца, я естественно успеваю отомстить, убив пару дюжин раскрашенных аборигенов и в финале, забросив на плечи котомку с висящим котелком и сидящим на плече Хуго, отправиляюсь дальше искать свое Эльдорадо. Конец фильма!
— Оставайся Алекс! — Уговаривал меня Джон. — Ты же хотел увидеть Большой Каньон. Там тебя можно будет опять встроить в картину. Кстати! Вот тебе твой гонорар, премия от американских геев за вид на твой зад, ха-ха, и карточка с разрешением на работу.
— Спасибо Джон! — Заглянул в один конверт, потом в другой. — Но здесь слишком много!
— Это очень, очень и очень мало! Ты дал моему фильму изюминку, перчинку… Думаю, что тебе следует ждать предложений сниматься от других кинорежиссеров. Жаль, что ты не хочешь!
— Я итак, здесь задержался! Меня дома ждут!
— Передавай своей маме мой самый горячий привет! И давай сфотографируемся вместе на память.
— Да… И вот… На память. Протягиваю одну из двух найденных когда-то сабель.
— О-о! Алекс! Ты где это взял? Это же очень дорогая вещь! — Он вынул из ножен блестящий клинок и стал любоваться бликами на острейшем лезвии.
— У нас в России говорят: «Дружба дороже!».
— Ну, Алекс! — Мы крепко обнялись, и я пошел прощаться с остальной киношной братией. С мужиками вышло полегче, а вот от женщин пришлось трусливо бежать, так как Мери вознамерилась во что бы то ни стало трахнуть меня напоследок.
Последним я прощался с Хуаном, которому задал беспокоящий меня вопрос.
— Скажи, амиго! Может ты знаешь кого, кто поможет перебраться через границу в Мексику.
— Уехать хочешь? А потом? В Россию? — Дождавшись моего кивка, улыбнулся. — Все очень просто! У тебя ведь ни паспорта ни водительских прав нет? Тогда делаешь так! Берешь по своей карточке на прокат машину и едешь себе через границу, не останавливаясь для оформления документов. Вернее, надо остановиться и даже зайти внутрь, а потом выйти и спокойно ехать дальше. Никогда не проверяют! Проверено не раз. Никто из Америки не бежит! Ты первый! Ха-ха! А там бросаешь машину, ее все равно вернут, и идешь на все четыре стороны! А можешь за тысячу купить колымагу здесь, а там продашь за тысячу двести, еще и в плюсе останешься. Вот адрес моего племянника в Пуэтро де ла Марино. Скажешь, что от меня, я ему дам знать, он может помочь и машину у тебя купит. Деньги то есть?
Я показал ему пухлый конверт, в котором благодаря Джону было больше двадцати пяти тысяч долларов.
— Тогда у тебя нет проблем! — Блеснул ослепительной улыбкой Хуан. Я подарил своему новому другу одну голубую жемчужину на счастье и,
До Сан-Антонио всего полторы сотни километров, там покупаю машину и еду к границе — еще почти столько же. Надо еще шмоток американских накупить своим девушкам, маме и маленькой сестренке. Пока сидел на остановке снял маленький ролик для Маринки с далекого «Казахстана», хотя кажется Караганда находится в Узбекистане. Сообщил что возможно скоро «освобожусь» и выеду на родину. Снял пустынную панораму, стараясь не задеть пальму и кактусы. Послал воздушный поцелуй как обычно и нажал кнопку отправить. Ох, побьют они меня, когда приеду!
Почти пустой автобус приехал спустя час, за который я успел и помечтать о моменте возвращения к своим любимым и немного подумать о пути этого самого возвращения. Но отсутствие информации об элементарных реалиях оставляли единственную надежду на родственника Хуана, который либо поможет, либо направит меня в правильном направлении.
В автобусе меня укачало, и я продремал почти весь путь вместе с пригревшимся на коленях Дракошей. Город встретил меня шумом и суетой, от которой я успел основательно отвыкнуть. Налегке, как обычный горожанин, выгуливающий свою ручную игуану, просто пошел пешком от автовокзала, чтобы посмотреть вблизи как живут американцы. Да… Полных действительно многовато… Симпатичных девушек видимо спрятали всех без исключения прямо перед моим приездом. Негры просто лезут в глаза, даже если их и не сильно много, выделяясь как пятна шумного и наглого поведения королей жизни. Вот — истинные хозяева Америки! Их привезли как рабочий скот, а скоро они переварят своих хозяев. Ну и поделом им!
Увидел большой магазин с одеждой на все случаи жизни и, отложив от пачки денег пять тонн баксов, зашел под его прохладные своды.
— Коша! Можешь посидеть тихо, чтобы никого не пугать? Хорошо? Куплю тебе вкусняшку. Давай лезь в рюкзак!
Спрятал питомца и ринулся сорить деньгами. Сначала долго смущал смешливую негритянку в салоне с нижним бельем, закупая невесомые тряпочки в трех вариантах размеров. Затем уже греб все подряд: джинсы, топики, шортики и прозрачные рубашки. В завершении набрал обуви и с трудом протиснулся в двери туалета, раздувшись во все стороны пакетами с покупками. Там, убедившись в отсутствии камер, спрятал все в колечко, очередной раз радуясь его наличию. Что бы я без него делал?
Облегчившись на пять тысяч, зашел перекусить в ближайшее кафе.
— Ну, вылезай! Будем тебе вкусняшку заказывать. — Развязал горловину мешка и выпуская питомца наружу.
— Что будете заказывать, мистер? — Очередная негритянка с необъятной талией решила испортить мне аппетит. Я усмирил своего внутреннего зверя, взывая к его совести. Может она очень добрая внутри и несчастная.
— Два стейка, два салата и мороженое… Два. — Коша умильно улыбнулся и облизался раздвоенным языком. Официантка вздрогнула, но взяла себя в руки и пошла на кухню передавать заказ.
Мы с Кошей сидели, кушали и я смотрел в окно на проходящих мимо людей которые жили своей жизнью, отличаясь от других всего лишь большей близости к кормушке, которую их государство усиленно пополняло грабя всех до кого дотягивались длинные руки наполненные зелеными бумажками. Это надо же так устроиться! Они им бумажки, а те взамен свои ресурсы. Здорово да? А простые люди так же как у нас — рождались, учились, работали и даже умирали, ничего не зная ни о далекой России, ни о политике своего руководства в отношении нее и всего остального мира. У них совсем другие проблемы: вовремя выплатить взнос за очередной кредит, поменять еще не старую машину, посетить в понедельник психолога и постричь лужайку перед домом… Как там дома?