Шарады любви
Шрифт:
Джастин взял плащ Даниэль и заботливо накинул его жене на плечи.
— Моя правая рука в последнее время не держала ничего тяжелого, — усмехнулся он. — Наверное, так ослабела, что не сможет поднять и меч.
— Но меч, надеюсь, не притупился? — шепнула Даниэль на ухо мужу, сразу вогнав того в краску. Воспользовавшись тем, что Питт читал какую-то бумагу, Джастин тихонько шлепнул жену по мягкому месту. Она, засмеявшись, легко отпрыгнула в сторону. Линтон решил, что Данни сегодня настроена очень игриво, а потому — ну его к черту, этого Альмака! И он сразу почувствовал, как забурлила кровь в жилах.
— Мы должны проститься с вами, Питт, — сказал он
— Я понимаю, Линтон, — пробормотал Питт, не глядя на гостей и полностью погрузившись в бумаги. — Простите, что не провожаю вас. Здесь есть одна бумага…
— До свидания, Чатам, — бросила Даниэль через плечо по-французски.
Они спустились вниз.
— Садитесь, негодница! Править лошадьми сегодня буду я, так как желаю как можно скорее попасть домой.
— Да, милорд! Гоните что есть мочи! Умоляю вас!
До дома на Гросвенор-сквер они доехали за рекордно короткое время. С помощью Томаса Даниэль спрыгнула с подножки коляски и, легко взбежав по ступенькам, направилась было прямо в салон, откуда доносились чьи-то голоса. Но неотступно следовавший позади Джастин схватил жену за руку:
— Не ходите туда!
— Но я уже отсюда слышу голос графа д'Эстэфа. Что он там делает?
— Мне абсолютно безразличен этот Эстэф, равно как и то, что он здесь делает. Я хочу видеть только вас и никого больше!
— Ого, супруг мой! Не слишком ли вы настойчивы?
И она побежала наверх в свою спальню. Линтон столь же резво бросился за ней. Остановив Даниэль на верхней площадке, он шепнул ей на ухо:
— Вы бросили мне вызов, мадам. И выбрали оружие — меч. Я не ошибаюсь?
— Нет. К тому же у меня есть ножны для вашего меча.
— Совершенно верно!
Супруги вошли в спальню. Граф тут же принялся раздеваться. Даниэль внимательно наблюдала за мужем, но сама не спешила последовать его примеру. Разоблачившись догола, Джастин шагнул к жене:
— Думаю, что это следует снять.
Его длинные, искушенные пальцы легко и уверенно расстегнули пуговицы на платье жены и сняли его. Даниэль осталась в нижних юбках и сорочке.
— Теперь станьте к стене и прижмитесь к ней спиной, — последовал приказ, сопровождавшийся легким толчком.
Даниэль встала к стене, прерывисто дыша от страстного желания. Руки Джастина проникли под нижние юбки и стали осторожно стягивать панталоны, пока те сами не упали ей на лодыжки. Даниэль почувствовала прикосновение его воспламененной плоти и сделала игривую попытку воспротивиться готовящемуся вторжению. Но тут же последовал строгий приказ раздвинуть ноги. Она с готовностью подчинилась. Задрав нижние юбки до талии, Джастин проник во влажную глубину ее тела. Даниэль стояла, плотно прижавшись к стене и положив обе ладони на плечи мужа, но через несколько мгновений судорога глубочайшего удовлетворения заставила ее опуститься на колени.
Джастин посмотрел сверху вниз на свою «жертву» и назидательно произнес:
— Это научит вас в будущем воздерживаться от вульгарных предложений на публике.
— Почему же на публике?
— Потому что Питт, хотя и был занят каким-то документом, отлично все слышал. У него отменный слух…
Пока граф и графиня предавались наслаждениям, граф Ролан д'Эстэф действительно сидел в салоне в обществе шевалье д'Эврона и нескольких недавно эмигрировавших знатных французов. Разговор длился уже довольно долго и порядком утомил его своей пустой риторикой. Той самой, которая всегда доводила
Подобное задание великолепно вписывалось и в его личные планы, ибо нельзя было найти лучшего пути для завоевания доверия Даниэль, чем предложить ей помощь в работе среди эмигрантов. В том, что инициатором всего происходившего в этих стенах была именно она, Эстэф не сомневался. Дом Даниэль был открыт для всех, граф мог в любое время сюда приходить, не вызывая никаких подозрений, знакомиться с установленным в семье Линтонов укладом, а также следить за всеми разъездами хозяйки. Детально разработанного плана у Эстэфа еще не было, он просто терпеливо ждал случая, который, несомненно, должен был рано или поздно представиться.
В тот вечер ни один из гостей дома Линтонов не был обойден вниманием хозяев. По приказу Джастина Бедфорд организовал для членов салона беспрерывную подачу напитков и разнообразной закуски. Граф и графиня ужинали в отдельном кабинете, при этом Джастин никак не мог сосредоточиться на еде. Сидевшая напротив него и одновременно прислуживавшая за столом Даниэль почему-то захотела сыграть роль проститутки и явилась на этот семейный ужин в костюме Евы… Время от времени она садилась к мужу на колени и в такой позе наливала вино в его бокал или предлагала отведать того или иного блюда.
— Данни, пожалуйста, наденьте халат, — наконец взмолился Джастин. — Я ничего не имею против того, чтобы вы сидели у меня на коленях. Но это уже слишком!
— Не вы ли, милорд, только что использовали меня как проститутку, прижав к стене и задрав чуть ли не до живота юбки? Вот я и продолжаю играть свою роль.
— И как искусно вы это делаете! — Граф распахнул халат и приказал: — Теперь садитесь!
Даниэль рассмеялась и, расставив ноги, осторожно опустилась на его бедра…
…На следующее утро д'Эстэфу наконец удалось увидеть графиню Линтон. Она вошла в гостиную со смеющимся младенцем на руках, и у Эстэфа перехватило дыхание. Шевалье не сказал ему, что у Даниэль есть ребенок. Сам же он не привык видеть знатных дам Версаля и Тюильри с детьми на руках, считая это уделом провинциалок. Фактически дети никогда не появлялись в обществе. Они оставались дома со своими тупыми няньками. В определенный час младенцев кормили и снова относили в детскую. Когда же они немного подрастали, то получали разрешение заглянуть перед сном в гостиную к взрослым для прощального поклона, который принимался при общем уважительном молчании.
— Я рада видеть вас, граф, — приветствовала Эстэфа Даниэль, пройдя через гостиную и протянув ему руку. — Извините, сэр, за то, что с такой ношей я не могу сделать реверанс, но у нас в семье не придают значения условностям. Прошу вас, будьте как дома.
Эстэф склонился над рукой Даниэль, невнятным голосом поздравил графиню и пробормотал комплимент в адрес малыша, заявив, что тому, судя по росту, уж никак не меньше девяти месяцев.
— Имя этого маленького разбойника — виконт Николас Бирисфорд, — сообщила Даниэль, — хотя столь пышный титул применительно к подобному карапузу звучит довольно смешно.