Шарада
Шрифт:
Пусть он пострадает от этой мысли, как я страдала при виде его и рыжей, обнажен-ных и в постели. Я разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Шайен! — кричит он мне в след, но я продолжаю идти, хлопнув дверью его кварти-ры.
Я отъезжаю не далеко прежде, чем съехать с дороги. В безопасности своей машины я позволяю себе пять минут расслабиться. Пять минут на громкие рыдания, сотрясающие все мое тело.
Как я позволила ему взять власть над собой? Всю власть? Грегори должен был стать для меня нормальным человеком. Постоянным. Он
— Малышка, мамочка скоро вернется, хорошо? Ты останешься в этой комнате, пока я не вернусь.
Мама целует меня в лоб и выходит из комнаты. Громко. Так громко от музыки и сту-ка, что я зажимаю уши руками. Она сказала, что не оставит меня. Никогда больше не оста-вит одну.
В углу я сворачиваюсь клубочком, колени прижаты к груди, ладони все еще сжимают уши, глаза крепко зажмурены. Она скоро вернется. Она обещала. Дверь распахивается, и я не знаю, как узнала об этом, но все же. Я выдыхаю, зная, что это, должно быть, она. Мои глаза резко распахиваются. Но заходит большой парень с бородой и женщина. Они целуют-ся, и это мерзко. Их руки блуждают повсюду друг на друге. Что они делают?
— Винс. Тут ребенок в углу.
На секунду я задумываюсь, помогут ли они мне, найдут ли мою маму, но потом они оба начинают смеяться. Из глаз у меня по щекам катятся жгучие слезы.
— Убирайся отсюда, ребенок! Тебе не захочется это видеть, — кричит страшный муж-чина. Он прав. Я просто хочу к маме. Я хочу домой.
Я вскакиваю на ноги и выбегаю из комнаты. Повсюду люди. Так много людей, что я с трудом пробираюсь сквозь них. Они толкают меня и наступают на ноги, а музыка звучит так громко, что у меня колотится сердце.
Я продолжаю искать по всему дому. Искать людей. Маму. В доме воняет, но я не знаю, что это за запах. Кто-то проливает на меня напиток, и я плачу сильнее. Этот запах я знаю. Это пиво. Мамин бывший дружок любил его.
Никто не предлагает мне помощь.
Я не могу найти маму.
Она оставила меня одну.
Еще один голос. Другой мужчина…
— Я помогу найти тебе маму…
Выпрямившись, я вздрагиваю и вытираю слезы. Я больше не ребенок. Я не хочу вспоминать те события. Я пытаюсь сосредоточиться на настоящем.
Должно быть, я не впустила Грегори в свое сердце, как все нормальные девушки, но я доверяла ему больше, чем должна была. И в этот момент я клянусь себе, что больше нико-гда не совершу такой ошибки. Люди делают больно, если позволяешь им. Мне больше не будет больно.
Бросив взгляд в зеркало, я вижу, что выгляжу неплохо. В темно-карих глазах лишь легкий розоватый оттенок. Никаких красных прыщей на чистой коже. Открыв сумочку, я достаю подводку для глаз и снова наношу ее. Следом за ней — тушь. Я даже добавляю не-много блеска на губы. Все еще глядя
— Я больше не тот ребенок.
И снова быстро говорю, что я — Шайен Маршалл. Не та маленькая девочка на вече-ринке, которую бросили и которая паникует. Я сильнее этого. Я — Шайен Маршалл, за ко-торую так боролась, чтобы стать ею.
После еще одного глубокого вдоха я снова завожу машину и уезжаю.
— Мужики — такие придурки. Мой последний парень тоже изменял мне. С Вероникой все настолько проще.
Я быстро перевожу взгляд на свою соседку по общежитию. Занятия в колледже про-должаются всего пару недель, и мы никогда не бываем здесь в одно и то же время. Наверно, это третий раз, когда я разговариваю с ней.
— Как…
— Я — бисексуалка, — Андреа выпрямляется на своей кровати. — Какие-то проблемы с этим?
Ее розовые волосы собраны в конский хвост, на ней розовая волейбольная футболка.
Никогда раньше не встречала никого, кто бы любил и девочек, и мальчиков. Не знаю почему, но я ожидала, что она будет выглядеть по-другому.
Я перестаю рассматривать ее, когда до меня доходит ее вопрос. Я выпрямляюсь, так я буду менее открытой. Один взгляд на меня, и она уже все поняла про Грегори.
— Нет. Я собиралась спросить, как ты узнала, что мой парень мне изменил?
Видите, как небрежно я это сказала? Это потому что мне не важно.
Мне нужно, чтобы она так думала.
Не дожидаясь ее ответа, я отворачиваюсь лицом к стене, устраиваясь на кровати. По-следнее, что я хочу, чтобы она видела, что я действительно расстроена. Как это неловко! Мои первые две недели в колледже, а я уже узнаю, что мой парень спит с другими. Или, по крайней мере, с одной.
Как такое могло произойти со мной?
— От того, что ты будешь прятаться в постели, ничего не решится.
— Я не прячусь, — не двигаясь, отвечаю я ей.
— Он того не стоит. Не позволяй ему расстраивать себя.
Откуда она знает, чего стоит Грегори? Я этого не говорю, потому что я не должна быть расстроена. Не из-за парня. Я выше этого.
— Да ладно. Будто я позволю ему обидеть меня. Я выше этого. Я просто устала, Анд-реа.
Она шуршит у меня за спиной, и я уверена, что она встала.
— Ну, конечно же. И меня зовут Энди.
Дверь скрипит, а потом с грохотом захлопывается. От этого звука у меня подпрыгива-ет сердце. Что о себе думает эта девчонка? Притворяется, что знает меня, хотя не имеет ни малейшего понятия о том, кто я. Я прихожу в себя и двигаюсь вперед. Забудь о прошлом, где люди уходят от меня. Я однозначно не позволю Грегори и рыжей сломить меня.
Именно поэтому мне нужно прямо сейчас вылезти из кровати и двигаться дальше. Найти парня, о котором я соврала, или просто отправиться на вечеринку. Сделать хоть что — то. Я учусь в колледже, и не из-за чего тут лежать.